— Предлагаю всем купить по баночке колы и дуть на концерт! — с забавной деловитостью сдвинув брови, сказал Майкл, считающийся в их спетой компании заводилой и организатором.

С полоборота заразившись празднично-шаловливым духом, Джун кивнула и призывно объявила:

— Идем за колой!

В ней уже проснулся проказливый чертенок, всегда дремлющий во время работы и неизменно пробуждавшийся в обстановке разудалого веселья. Этот-то чертенок и превращал ее, когда требовалось, в совершенно другого человека.

В беспечную девчонку, готовую часами напролет шутить, смеяться и танцевать, производящую на посторонних ложное впечатление создания ветреного и легкомысленного.

Вся компания устремилась к магазинчику на углу, торгующему продуктами первой необходимости — хлебом, молоком, крупами, сигаретами, пивом и прочими напитками — и открытому даже сегодня, в День святого Иоанна.

Джошуа, неразговорчивый парень с пепельными волосами, как будто невзначай обошел Дени и Инесс, приближаясь к Джун.

Они познакомились восемь месяцев назад на дне рождения Оливии, и Джун с первого же взгляда приглянулась Джошуа. Он целый вечер приглашал ее на медленные танцы, не сводил с нее глаз, а прощаясь, попросил дать ему телефон. Джун попыталась отшутиться, но не смогла и в итоге нехотя продиктовала номер.

Джошуа позвонил ей всего раз и понял, что надеяться ему не на что.

Нет, Джун не грубила пытавшимся сблизиться с ней парням, не оскорбляла их и не относилась к ним пренебрежительно. Но искусно давала понять, что не нуждается в мужском внимании и заботе, что считает себя личностью самодостаточной и никогда не променяет свободу на иллюзорное счастье в золотой клетке.

С некоторых пор она действительно смотрела на жизнь именно так. По крайней мере, старательно убеждала себя в правильности такого отношения с мужчинами. А еще делала все возможное для того, чтобы и в самом деле ни от кого не зависеть. Много и усердно работала, самостоятельно преодолевала трудности, а не неслась за помощью к друзьям или родителям.

Не позволяла себе раскисать или утопать в воспоминаниях о несчастном прошлом. Мужчины чувствовали в ней внутреннюю силу, уважали ее, зачастую даже побаивались.

— Как дела? — спросила Джун у безмолвно приблизившегося к ней Джошуа.

Они не виделись с предпоследнего понедельника мая, когда все вместе ходили на торжества в честь королевы Виктории. То есть вот уже месяц.

— Хорошо, — сдержанно ответил Джошуа, бросая на нее выразительный взгляд.

Безвылазно просидевшая за работой целых три дня Джун с чувством искреннего восторга глядела сейчас на веселящихся людей вокруг, улыбалась и беспрестанно перекидывалась шуточками с Элен, Оливией и Майклом. Чертенок внутри нее, все больше входя во вкус, жаждал смеха и танцев…

Время в парке пролетело незаметно. К десяти вся компания — Джун, Элен, Оливия с Майклом, Инесс с Дени, Джошуа и кузен Оливии, недавно переехавший в Монреаль из Сен-Жерома, Дэниел, — направились в «Бездну».

Оказалось, что расхваливали новый развлекательный комплекс не напрасно. Он и правда походил на бездну огромными пространствами, несчетным количеством залов, лестниц, бескрайним танцполом.

— Фото на память! — объявил Майкл, доставая цифровой фотоаппарат, когда вся компания расселась за дальним столиком в уютном освещенном оригинальными светильниками зале.

Они фотографировались и в лабиринтообразном холле, и в украшенной фонтанчиками комнате для курильщиков, куда всей толпой сопровождали Джошуа и Дэниела, и в танцевальном зале с бегающими фосфоресцирующими лучами проекторов.

Народу в «Бездне» было видимо-невидимо.

Мелькание лиц, оживленный гомон, улыбки и звуки музыки действовали на Джун опьяняюще.