Я привык смотреть на Джун как на недосягаемую звезду, как на некое совершенство. А в ту ночь, когда мы ушли с ней из «Бездны», я увидел в ней и беззащитную женщину, которую надо окружить заботой. И как будто помешался, ей-богу, буквально заболел ею. Представляешь?

— Значит, влюбился, — заключил Люк, глядя на друга с видом эксперта. О том, что сам заинтересовался Джун, он словно уже и не помнил.

— Наверное, — признался Серж, слегка краснея. — По-другому мое безумное состояние и не назовешь.

— Так в чем же, собственно, проблема? — спросил друг, отпив из кружки. — Что-то я не понимаю.

Серж нетерпеливо вздохнул, потер лоб ребром ладони.

— В тот вечер, когда нарвался на этих придурков, — он легонько коснулся шрама на шее пальцами, — я должен был позвонить Джун. Мы собирались встретиться…

Люк кивнул, вспоминая их последний разговор.

— Так вот, — продолжил он, не пытаясь скрыть волнения, — лежа в больнице, я бредил ею, сто раз представлял себе, как мы встретимся, как я все ей объясню и она поймет меня правильно… — Он замолк и медленно покачал головой.

— Не поняла? — исполненным сочувствия голосом спросил Люк.

Серж шумно вздохнул, делая страдальческую мину.

— Вообще не захотела со мной встречаться сегодня. И завтра тоже.

— Неужели рассказ о стычке с малолетками не подействовал на нее должным образом? — У Люка недоуменно вытянулось лицо.

Серж замахал руками.

— По телефону об этой стычке я ничего не стал ей рассказывать. Женщины такой народ — могут напугаться, что-нибудь не правильно истолковать.

Хотя, — добавил он убито, — если ты им безразличен, то и твое здоровье, разумеется, до лампочки.

— С чего ты взял, что безразличен Джун? — Люк тоже поставил кружку с пивом на стол и подался вперед. — Она на это намекнула?

Друг с печальным видом покачал головой.

— Вроде бы нет. Но ее холодный тон буквально выбил меня из колеи, понимаешь? Я весь день хожу сам не свой, как будто потерял какую-то ценность или продул состояние.

Люк всмотрелся в его грустные, как у бездомного пса, глаза и вдруг рассмеялся.

— А чего же ты ожидал, старик? Ты назначаешь даме свидание, говоришь, что предварительно позвонишь, сам пропадаешь на три недели и хочешь, чтобы теперь, едва заслышав твой голос, она запела соловьем?

Серж взглянул на него в растерянности.

— Нет конечно. Но эта ее сегодняшняя сдержанность полоснула меня как ножом по сердцу, — пробормотал он. — И потом, если бы я был уверен в ее взаимности… Она всегда относилась ко мне по-дружески, но о любви, по-моему, и не помышляла… Черт! Я окончательно во всем запутался!

Люк с улыбкой всезнающего учителя откинулся на спинку кресла и внимательнее всмотрелся в лицо друга.

— Плохи твои дела, приятель. Впервые в жизни я вижу тебя таким растерянным и неуверенным. Ты подхватил неизлечимую болезнь: влюбился по уши. Случай безнадежный.

— Оставь свои шуточки! — Серж раздраженно махнул рукой, на которой краснел косой шрам.

— А я вовсе и не шучу! — ответил Люк. — У меня особый дар определять, серьезно человек влюбился или так, мимолетно увлекся.

Если хочешь, давай поспорим: я уверяю тебя, что со своей Джун ты скоро встретишься и вы проживете благополучно до глубокой старости. — Он протянул руку, готовый заключить пари.

Серж покосился на нее с недоверием и покачал головой.

— Нет, на такие вещи я не спорю.