— Конечно, правда.

— В первый момент я, если честно, и в самом деле тебе не поверила, — созналась Джун. — И даже о том, что век бы тебя не видела, подумала. Но это уж точно сгоряча, под влиянием момента.

Серж посмотрел ей в глаза настолько пристально, что она поежилась. Он как будто просвечивал взглядом, видел все, что скрывается в доступных ей одной тайниках ее души. Но вот на его губах появилась улыбка, и Джун в который раз отметила, что более ровных и белых, чем у него, зубов не видывала ни у кого из своих знакомых.

— Значит, по-настоящему желанием век больше меня не видеть ты не воспылала? — спросил Серж.

Джун тоже улыбнулась и покачала головой.

— Как ни странно. — Она сощурила глаза и уперла руки в бока. — Хотя должна была. Ты ведь так до сих пор и не объяснил, почему, пообещав позвонить в тот вечер, бесследно исчез на три недели.

Серж завел «сааб» на автостоянку перед рестораном и заглушил двигатель.

— Отыщем свободный столик, усядемся, сделаем заказ, и я расскажу тебе абсолютно обо всем. Договорились?

— Договорились, — ответила Джун.

Посетителей в «Вивальди», да и в остальных заведениях в округе было видимо-невидимо. В этот теплый пятничный вечер никому не сиделось дома.

Джун и Сержу удалось отыскать свободный столик на открытой террасе. И как только они опустились на стулья с плетеными сиденьями, к ним подошел высокий официант с меню.

Рассеянный взгляд Джун долго бегал по строчкам с названиями блюд и напитков — ее мысли никак не желали сосредотачиваться на еде. В конце концов она все же заставила себя сделать выбор и, когда официант подошел к ним во второй раз, заказала салат с креветками и спаржей, брюссельскую капусту с грибами и белое вино.

Она подумала, что сегодняшний вечер дан ей в награду за долгие мучения как раз в тот момент, когда ее взгляд упал на шею Сержа. Ей показалось, что у нее ни с того ни с сего вдруг зарябило в глазах, и она моргнула, напрягая зрение. Видение не исчезло. Да это было вовсе и не видение. Сбоку на шее у Сержа краснел уродливый шрам.

Когда до Джун дошло, что она видит на самом деле, из ее груди вырвался сдавленный крик, а сознание слегка помутилось. Люди вокруг завертели головами, кое-кто вскочил с места, где-то воскликнули «человеку плохо!».

Но Джун слышала лишь приглушенный гул и видела лишь чудовищную отметину на шее любимого.

Она начала приходить в себя, только почувствовав, как ее запястья обхватили чьи-то крепкие пальцы, а в затуманенный мозг проник встревоженный голос Сержа:

— Девочка моя, все в порядке. Подумаешь, царапина… Это у нее просто вид такой. Я жив и здоров, все хорошо. Все хорошо, ты слышишь?

Джун глубоко вздохнула и посмотрела сквозь туманную пелену в глаза Сержа. Они были полны любви и беспокойства и умоляли ни о чем не тревожиться.

Какой-то человек в черных брюках и светлой рубашке подошел к их столику и протянул Джун бокал с водой.

— Выпейте, вам сразу станет полегче.

— Спасибо, — пробормотала молодая женщина, с трудом поднимая отяжелевшую руку.

Серж опередил ее — взял у незнакомца бокал, тоже поблагодарив его.

Джун опять вздохнула, окончательно оправляясь от потрясения и начиная понимать, что означает увиденный ею шрам.

— Попей.

Серж поднес к ее рту и чуть наклонил бокал. Джун сделала несколько глотков, показала жестом, что этого достаточно, потупила взгляд и притихла.

Официант, принесший воду, поинтересовался, не требуется ли еще какая-нибудь помощь.

— Джун… — Серж коснулся руки молодой женщины.

Она взглянула на официанта, вымученно улыбнулась и покачала головой.