— Разве я не могу доставить себе удовольствие без скидки? — воскликнула Дэнни, выслушав его упрек в расточительности.

Произошли радикальные изменения в ее отношении к материальному миру. Теперь Дэнни привлекали грациозные элегантные вещи, изысканные предметы мебели.

После того как Дэнни решилась выбросить громоздкий буфет от Балдуччи из гостиной, она торжественно отпраздновала это событие. Пришло время, решила она, покончить с изоляцией в этом доме. Список приглашенных гостей превышал пять десятков. Кроме старых друзей, она включила в него массу новых знакомых и несколько коллег по работе.

— Это самая короткая ночь в году, — говорила она приглашенным. — Мы будем веселиться до рассвета.

Ночной загул выдержали не больше десятка гостей. В пять утра, когда все съестное было уничтожено, Дэнни отправилась на кухню жарить яичницу. Ей помогала Глория Мелман.

— А твой Стив — симпатяга! — шепнула та на ухо Дэнни.

Хозяйка вся сияла от удовольствия. "Ее" Стив о чем-то спорил за дверью с Крисом Эвансом, ее коллегой.

Проходя мимо с подносом, она чмокнула в щеку их обоих.

Все в ее жизни начинало налаживаться. И она уже не представляла себя без Стива.

Новой страницей в их любовной истории стало посещение Дэнни его дома в Паунд-Ридж, о чем она давно мечтала. Дэнни всего ожидала, но как же она удивилась, увидев этот музей в миниатюре. Изысканный, продуманный в каждой детали.

— Такого дома не встретишь и в Беверли-Хилз, — ее восхищению не было предела.

Для Дэнни это было место, где Господь позволил простому смертному прикасаться к антикварной мебели, произведениям искусства, любоваться изысканной живописью. (Она бы только сменила здесь занавески. Повесила что-нибудь вроде тех, что видела у Ширли Нельсон.)

Лучше бы она сюда не приходила. Теперь ее собственная квартира казалась лачугой бомжа.

— Как можно здесь жить? — воскликнула Дэнни. — Я обожаю тебя, это правда. — Она ходила по дому и благоговейно все разглядывала. — Это праздник души!

Загадка Стива стала потихоньку приоткрываться для нее. В Нью-Йорке он был холодным интеллектуалом, чуть-чуть чопорным бизнесменом, отличался официальной вежливостью, был изысканно одет. В Паунд-Ридж — совсем другое дело. С босыми ногами, подмятыми под себя, в кресле семнадцатого века! Как ресторанный критик, который после обеда в самом дорогом ресторане варит себе яйца всмятку.

Здесь Стив был у себя дома, простой и расслабленный.

Конечно, не надо все упрощать. Аналогия с яйцами — самая поверхностная. Это был очень богатый дом, хотя занимал он небольшую площадь. Артистический дом!

Сюда не приглашали дизайнеров, но все было устроено с умом. И современное американское искусство прекрасно уживалось с английским модерном прошлого века. В каждой комнате имелись уютные уголки, где можно было отдохнуть, не нервничая от соседства с музейными реликвиями. Чувствовалось, что Стив собирал свою коллекцию многие годы и думал, как эти вещи уживутся друг с другом и с ним самим.

Наконец, Дэнни увидела и двух своих "конкурентов" — очаровательных бассетов, которые прекрасно себя чувствовали среди всей этой роскоши. Они стали ласкаться к ней, но главной их любовью был хозяин дома, что трудно было не заметить.

Стив сказал, что завел их для охраны, но собаки издавали лишь блаженные звуки, катаясь на спине у ног Стива.

— Кажется, меня надули! — он указал пальцем на двух "охранников", сам млея от общения с ними. Он был не менее счастлив, чем оба пса, когда они кинулись лизать его у дверей дома.

— Замечательные создания! — сказала Дэнни, немного ревнуя.