— Дог? — Виктор снова дал Самсону пакет, на этот раз теплый. Внутри лежал хотдог на маковой булочке, с зеленой приправой, луком и ярко-желтой горчицей. Пар пощекотал Самсону ноздри, и ему почудился запах чикагского деликатеса времен его молодости.

— Спасибо, с удовольствием.

2.14

Когда Кабинет ушел, Миви собрал свои немногие личные вещи в архивную папку. Та запросила адрес, и Миви признался, что еще не знает его. Делать больше было нечего, и он покинул свой офис, оставив в нем контейнер Стрелы. Благодарить ментара за службу он даже и не подумал. В ближайшем будущем он планировал провести терминальную чистку и оборвать всякую связь с этим глупым, никуда не годным пастовиком.

Прощаться в отделе «Гелиотока» было не с кем. Обычно здесь даже ночью кипела бурная деятельность, но сегодня комнаты опустели, а проверочные пункты в коридорах обслуживали машины. Служащих, вероятно, распустили по домам в связи с трагической кончиной Элинор.

Миви, особо не торопясь, дошел до транспортного отсека. Отсюда он мог быстро доехать бусиной до своей квартиры в квадрате 44, но вместо этого поднялся на поверхность в лифте. У него вошло в привычку каждый вечер после работы возвращаться домой пешком. В кабине-студии, вмещающей триста человек, тоже не было ни души.

На первом этаже он прошел мимо комнаты, где они заседали утром, где следили за крушением корабля Элинор. Теперь он больше не работает в «Гелиотоке», а дочь Элинор пропала — вряд ли он придет сюда еще раз.

Выйдя наружу через хрустальные двери административного корпуса, он втянул в себя сытный, пряный, насыщенный пыльцой воздух. Впереди на десять тысяч акров простиралась территория «Старк Энтерпрайзес» — пологие индианские холмы, сплошь покрытые соей, форельником, рыбными прудами. Над землей виднелось только здание администрации — практически все индустриальные и жилые секции размещались в подземной аркологии.

Именно здесь двенадцать лет назад приземлилось его такси и состоялась их с Элинор первая встреча. Она пригласила Миви, епископа «Родины», в свою «лавочку» на ленч и предупредила, что у нее есть одно предложение, которое, как ей кажется, заинтересует его.

Миви повернулся к зданию спиной и зашагал под гору. Для своей последней прогулки он выбрал извилистую тропинку через соевые поля. Вечерняя дорога домой, около пяти километров, обычно занимала у него час. Это было его любимое время дня и неоценимое достоинство должности, которую он занимал. (Она не могла этого предвидеть, ведь нет?) Воздух здесь, помимо наполненности жизнью, был самым безопасным воздухом на планете. Всю территорию укрывал собственный купол, помещавшийся внутри большого блумингтонского купола. Пузырь в пузыре, полное отсутствие бандитов, как больших, так и маленьких.

Соевые поля были, собственно, не полями, а системами быстрого роста пятиярусной вышины. Почва делилась на километровые квадраты, скошенные на несколько градусов к северу и обеспечивающие верхний южный свет для подземной аркологии. Наклонные земельные плоскости делали горизонт похожим на зубья пилы. Миви шел вдоль одной из них, защищенный от солнца высокой соей. Сегодня он останавливался чаще обычного, чтобы насладиться видом, птичьим пением, треском кузнечиков. Балансировал на одной ноге, чтобы высыпать из другого ботинка драгоценную землю. День еще не кончился, и его комбинезон включил охлаждение. Шляпы у него не было, пот свободно струился по шее. Когда еще ему доведется попасть в частные владения вроде этих?

На вершине одного из квадратов, над неглубокой долиной, стояла бетонная платформа. Сюда Элинор привезла его в тот первый день, когда он был таким ярым противником всего, что она защищала. Она, по его подкрепленному фактами мнению, была в числе тех, кто способствовал медленному корпоративному удушению Геи.