Ничего, у них уже есть один в «Микросекунде», второй ни к чему. Тысяча квадратных метров интерьерной лужайки — куда такое пристроить? А вот тысячи литров гурмет-уги «Сара Ли» хватило бы на целых полгода. Нет? Ну и ладно.

За этими выигрышами последовали более мелкие, потом опять выскочил крупный — новенький домпьютер «Дженерал Джениус», индекс 2,5, установка бесплатная. Вот такой приз Кодьяки вполне заслужили. Он послужил бы переломом в долгой полосе неудач.

Богдан поставил пустую вазочку на пол, зажмурился, стал молиться. Пожалуйста. Ну пожалуйста!

Куда вам его поставить? Вот сюда. Уберите старый, поставьте этот. Установите камеры и передатчики в каждой комнате, на лестнице, в сарае у Сэма. Здравствуйте, я ваш новый Джи-Джи. Прошу вас, дайте мне имя.

Имя, имя. «Лиза» уже занято. Так назвали целую планету, дружок. Как насчет…

Богдан открыл один глаз. Нет, опять не Кодьяк.

В этот самый момент мимо прошел Трой Тобблер.

— Эй ты, стой! — Богдан рванул с места, но Трой уже скрылся в толпе.

Потолкавшись и не найдя его, Богдан стал заглядывать в попутные бальные залы. В одном шел какой-то митинг, в другом бокс, в третьем вальсировали, в четвертом трансцендировали. В пятом у стены одиноко стояла Эйприл, раскачиваясь и хлопая в такт неведомой музыке.

Увидев Богдана, она приняла виноватый вид, но хлопать не перестала.

— Просто удивительно, сколько мужчин способно пройти мимо, не заметив меня.

— Не смеши. Тебя все замечают. Ты у нас красавица. — Такая она и есть, теплая, живая — сама любовь. Без нее бы дом рухнул. Но что, если убрать эту идиллическую картинку и посмотреть на нее глазами рядового мужика? Теми самыми, которыми ты смотришь на Аннет Бейджинг? Сравнение будет не в пользу Эйприл. Лицо у нее лошадиное, точно его растянули, не дав затвердеть, глаза маловаты и расставлены чересчур широко. Торс, по контрасту, слишком короткий — подбородок прямо в живот упирается. Ноги длинные, но кривые, носки смотрят в разные стороны. Прямо дрожь пробирает, но тут идиллическая картинка возвращается на свое место. — Офигительная красотка.

— Ой, Богги!

К ним подошла женщина в черных и абрикосовых цветах, из чартера Заврус.

— Веселого съезда, Эйприл Кодьяк, — сказала она, подавая руку.

— Так мы с вами знакомы?

— Салли Заврус. Можно мне поговорить с вашей софамильницей наедине, молодой человек? Мне нужно обсудить с ней один личный вопрос.

— Да пожалуйста. Мне все равно надо найти кое-кого.

Джерри и белинда обвели голокордоном инвалидное кресло и очередь.

— Хотели вообще его отсюда убрать, — сказал джерри Фреду, — но в правилах и постановлениях насчет них сам черт ногу сломит. Жиль не велел его трогать, пока ты не придешь.

— Да, правильно. Мак, не мог бы ты создать отрицательное давление вокруг этого вонючки? В радиусе метров на двадцать?

Постараюсь, ответил ментар.

— И учти, что он под модифицированным домашним арестом, — добавил джерри. — При собственной мониторной пчеле.

— Он что, преступник?

Самсон Кодьяк, сказал Жиль в ухе Фреда, тот самый, который влез в Теленебо.

Фред сам не видел этого хакера, но слышал о нем.

— Повтори-ка еще раз. Самсон Кодьяк.

Такое совпадение невозможно. Чтобы сразу двух из немногих уцелевших вонючек звали Самсонами? Фред открыл на визоре досье человека в кресле. Точно. Самсон П. Харджер-Кодьяк. Так падают великие мира сего. Фред не представлял себе, что может привести аффа, хотя бы и обожженного, в чартер.