— Ясное дело. Вы против того, чтобы рождались новые люди.

— Не совсем так, — нахмурился имит. — «Родина» занимается важнейшей работой по ограничению населения Земли. Запрет на рождаемость — лишь малая часть их деятельности. Я целиком и полностью верю в миссию «Родины», однако ушел из нее ради еще более грандиозного проекта: «Земля-сад». Хотите узнать, в чем он заключается?

Богдану совсем не хотелось слушать трепотню этого недомерка, но не прерывать же такое клевое задание, в самом деле.

— Я вас слушаю, — сказал он.

— Вот и отлично. Видите тот блестящий объект с правого борта? — Богдан посмотрел и увидел не одну блестку, а целые тысячи. Он сверился с картой: Земля-Прицеп, космическая колония у одной из земных точек Лагранжа. — Кстати, — сказал имит, — этот живой космический скоп вы видите благодаря СОВС, Старковской Околоземной Видеосети. Не хотите ли подойти ближе?

Богдан направил корабль к скоплению огней. Раздался сигнал тревоги, на карте зажглась пульсирующая красная линия.

— В чем дело? — спросил он.

— Тревога, — ответил корабль. — Высокоэнергетический луч. Измените курс на ноль-три-шесть.

Богдан не умел прокладывать курс и не знал, как его изменить. Он повернул снова, и сигнал стал еще пронзительнее.

— Включите скорее кормовой фильтр, — сказал человечек. Богдан отдал кораблю соответствующий приказ. Звезды в иллюминаторах померкли, и через пространство протянулась, как проволока, сверкающая черта. На нее было больно смотреть. Лежащая прямо по курсу, она раскалялась все ярче, но теперь, когда Богдан видел ее, свернуть в сторону было плевым делом. Тревога умолкла.

— Отличный пилотаж, — сказал пассажир. — Это наш луч, один из микролучей «Гелиотока», питающих Землю-Прицеп энергией. Их посылают сюда солнечные жатки на орбите Меркурия. В каждом луче содержится примерно один тераватт. Еще немного, и мы испарились бы.

Богдан убрал фильтр и последовал к Земле-Прицепу за микролучом. Мимо прошли коррали на окраине колонии, где ждали обработки пойманные астероиды, богатые железом и никелем. Потом потянулись микролучевые мишени — большие, абсолютно черные диски в окружении космических маяков. Дойдя до верфи, Богдан сбросил скорость.

Там рядами стояли гигантские обручи. На многих моллюсками копошились арбайторы, натягивая бесшовную оболочку. Вокруг сновали, как в сложном танце, грузовые тендеры, строительные боты, уловители отходов. Богдану казалось, что все они летят прямо на него. Он старался лавировать, но все-таки зацепил хвост одного уловителя и врезался в тендер. После очень зрелищного взрыва вся картина погасла.

— Черт! — Богдан вернул кресло в вертикальное положение, но свет в голокабине не загорелся. Цель этого теста была, видимо, важнее его успехов в космическом пилотаже. Богдан, «Ариа-Рейнджер» и занудливый пассажир восстановились как новенькие в другой части верфи, где движение было гораздо меньше. Здесь тоже стояли круглые корабли — похоже, уже готовые. На кольцах, составленных из шестидесяти четырех барабанов, гигантскими буквами значились названия: ТБИЛИССИ-САД, АНКАРА-САД, УГОДЬЯ, ГИБРИДНЫЙ САД и так далее.

— Эти О-корабли сейчас грузятся, — сказал мар Миви. — Берут на борт все, что нужно для путешествия в другую Солнечную систему, а затем для поисков и колонизации подходящей планеты. — Он жестом предложил Богдану провести «Рейнджер» в обруч «Христа-Царя».