Ковер в этом дешевом мотеле адски жесткий, и он ворчит «так не пойдет, сахарок». Останавливается, и я опять жалобно хнычу, лишенная возможности кончить. Но он тут же вытягивается на полу сам и с легкостью усаживает и насаживает на себя одновременно.

— Давай, малыш, давай теперь сама. Возьми, сколько хочешь.

И я уж беру. Беру яростно, с невесть откуда вновь появившимися силами. Обливаюсь потом, заставляя наши тела врезаться друг в друга с самыми сладкими порочнейшими в мире звуками, ни черта не вижу перед собой из-за целого роя сверкающих и мельтешащих световых микро-вспышек, которых становится все больше. Такой долгожданный, кажется, оргазм обрушивается на меня, прошив сотней разрядов от кончиков пальцев на ногах и до мозга. Позвоночник будто в пыль, исчез, и я падаю на своего ненасытного партнера сверху. Я — безвольная тряпка уже, но его это нисколько не останавливает. Он упирается пятками в пол и толкается снизу с такой мощью, что мои колени отрываются каждый раз от пола, удерживая мои бедра на месте для максимального проникновения. Я с трудом опираюсь ладонями об пол, чтобы меня не швыряло от этого безумства, и правой рукой натыкаюсь на что-то. И тут же опознаю на ощупь ткань своего рюкзака.

— Хочу твой рот, сахарок, — хрипит он. — Давай, поцелуй меня.

Я целую. Улетаю от удовольствия, что плещется внутри от ласки его требовательных губ, и одновременно нащупываю и выпутываю из платка Глок. Я точно рехнусь после этого. Уже рехнулась, чего уж там.

Позволяю себе последний глоток этого мужчины и резко выпрямляюсь, направляя ствол ему в лицо.

— А ну замер, мерзавец! — пытаюсь рявкнуть, но мой голос просел от тех бесконечных стонов, что он уже вышиб из меня.

Его глаза расширяются, рот распахивается, он явно в шоке, но ни черта не останавливается.

— Бля-я-я! — протяжно стонет чокнутый ублюдок и содрогается подо мной в оргазме.

Да он точно хренов извращенец! А я тогда кто, если от вида этого его финала меня за малым не накрыло снова и саму.

Вскочила с него на абсолютно не желающих держать ногах и швырнула ему в грудь вытащенные из рюкзачка наручники.

— А ну живо поднялся и приковал себя к кровати! Ну!

Он даже не возражает, просто подчиняется без единого звука.

Господи, значит правда! Он и есть этот маньяк. Я спала с убийцей! Ведь нормальный невиновный человек возмутился бы, испугался, спросил за что. А этот… молчит и смотрит так, будто прекрасно все понимает. Я слышу характерный треск пластмассового замка наручников, и меня накрывает слабостью, как тяжеленным одеялом. Я вдруг глохну и слепну, и последнее, что осознаю, — пистолет выпадает из моей руки.

Глава 6

Слушайте, я, конечно, тот еще экстремал, особенно в туманной юности был, иначе с какого бы хера единственный из братьев решил служить в армии в свое время, но вот такого прихода… кончить с вылетом мозга в ебаную стратосферу в тот момент, когда только что словившая охеренный оргазм на тебе девица приставляет пушку прямо ко лбу… Это, как мне чудится, не совсем нормально, не?

Собственно, вообще эта дикая скачка с незнакомкой попахивала… легким безумием, назовем это так.

Нет, разумеется, я, как любой половозрелый мужик с определенными нуждами, просто не мог не обратить внимание на такую аппетитную телочку.