— Какой очаровательный наряд.

Я скрестила руки на груди, вдруг почувствовав неловкость, от того насколько тонкой была моя пижама, и каким ненадежным казалось нижнее белье под ней.

— Точно, какими черт побери правами нужно обладать, чтобы вызвать вашего сотрудника в одиннадцать гребаных часов ночи, и потом осуждать мою проклятую…

— Один момент, — перебил он, — и затем ты смело можешь продолжить орать, знаешь ли… это очень стимулирует, я вообще питаю слабость к женщинам с темпераментом, а также для записи, я никогда не посмел бы осудить твой наряд, … но имей в виду, что чем дольше ты будешь возмущаться по поводу моей ужасной сущности, тем быстрее будет остывать еда.

— Еда?

Я окинула взглядом девственную кухню, которая явно выглядела так, будто никогда не видела ни одного картофельного пюре или еще чего-нибудь за все время своего существования, именно с того момента, как покинула страницы каталога. Вы знаете, что если не произойдет какого-то там взрыва, то материя и антиматерия не вступят в контакт? Это, наверное, произошло бы здесь, если бы вдруг еда соприкоснулась с этой непорочной, девственно чистой столешницей. Похоже, она даже не знала, что существует пыль.

— Я заказал еду на вынос у «Рама», — сказал он, наконец, сумев вырвать пробку из бутылки. — Мне показалось, что тебе понравилось там, и я знаю, что ты не ужинала сегодня. Вредно пропускать приемы пищи.

— Ты что вдруг стал диетологом?

— Я просто беспокоюсь, — на мгновение наши глаза встретились, его смотрели открыто и искренне, он опустил их, на его губах заиграла ухмылка. — Ведь, где же будет моя компания, если она потеряет своего самого упорного защитника?

Я разглядывала его скептически.

— Так это все для моего же блага.

Он пожал плечами.

— Ты заботишься о моей компании. Кто-то должен заботиться о тебе.

Ладно, это было на самом деле...вроде бы как правдиво?

Я внимательно прислушалась к теме Сумеречной зоны внутри себя, но там была тишина.

Похоже на этот раз двойного подтекста не было. Что я могу сказать, еда это все для меня. Я последовала за ним в гостиную и опустилась на диван — на бархатные кожаные монстры огромных размеров, больше чем трейлер, которые вероятно стоили немалое количество денег, намного больше, чем я смогла отложить на накопительный счет — и углубилась в еду. Джекфрут карри, курица-гриль, острый салат из папайи, если путь к сердцу женщины лежит через ее желудок, то я явно была в опасности.

Мы долгое время молча поглощали деликатесы, наслаждаясь кухней. Я ждала, что он что-нибудь скажет, но он, казалось, был настолько поглощен своими думами, откусывая ломтики манго, откинувшись на спинку дивана и слегка улыбаясь в пустоту, хотя не было ничего особенно, но я терялась в догадках.

Наконец, я облизала последнюю каплю соуса чили с вилки, безумно вкусного, и спросила:

— Что теперь?

На секунду Грант, кажется, растерялся, оглянулся вокруг, как будто только теперь понимая, насколько мимолетно его величие, которое выглядело настолько пустым: ни фотографий, ни книг, никаких других признаков его присутствия, единственное был диван и телевизор.

— Я не думаю, что ты играешь в видеоигры…

— Конечно, играю! — согласилась я. — В последнее время у меня правда не было времени, но раньше я имела кое-какие успехи, проведя множество часов за «Call of Duty».

— Ну, я не совсем хорошо знаю эту игру, — смущенно сказал Грант. Затем он усмехнулся и подскочил на ноги, потянувшись к ящику под телевизором. — Но у меня есть копия «Death Squad», которая еще не поступила в продажу, — игра, которую не один месяц раскручивали все чаты геймеров и пользовалась просто бешенным успехом, — если тебя она интересует.