– Папа, я хочу, чтобы ты выслушал меня. Я не просто не люблю Питера. Я его ненавижу. И пусть даже он останется единственным мужчиной на планете, я все равно не соглашусь стать его женой.

Фредерик посмотрел на свою любимую дочь. Она была необыкновенно красива, стройна и изящна, с блестящими на свету темными волосами и мягким взглядом карих глаз. Точно такая же, как и ее мать – обаятельная и жизнерадостная женщина, которую он любил так страстно и ради счастья которой отдал всю свою жизнь.

Он ненавидел себя за то, что переложил свое бремя на плечи Мег, за то, что обменял дочь, как меняют лучших скакунов на ипподроме. И хотя контракт с Джорджем Фарнзвортом оказался самым трудным в его жизни, дело было сделано, и она должна принять условия контракта.

Ко всему прочему, успокаивал он себя, несмотря на возражения дочери, ей будет только лучше, если она выйдет за Питера Фарнзворта. Фредерику оставалось жить несколько месяцев, и после того, как он простится с этим миром, Мег останется одна, без всяких средств к существованию. Подписанный контракт облегчал страдания старика, и, как бы ни было очевидно отвращение Меган к Фарнзворту-младшему, он не сомневался, что это чувство пройдет вскоре после их свадьбы.

– Меган, – устало произнес он, – контракт уже подписан, и, даже вопреки твоему желанию, ты должна выйти замуж за Питера. Прости, если это тебе причиняет боль, но другого выхода нет.

Меган выпустила руку отца и беспомощно стала ходить по комнате.

– Мне уже двадцать один. Без моего согласия ты не можешь выдать меня замуж.

Фредерик посмотрел на свой нетронутый завтрак и пробормотал:

– Однако это не контракт о твоей помолвке. Мег повернулась и недоверчиво бросила взгляд на отца.

– Тогда о чем ты говоришь? Что же это за контракт?

– Это деловое соглашение.

– Деловое? Какие у тебя дела с Питером Фарнзвортом?

– С ним – никаких. Соглашение подписано с его отцом.

Мег быстрым шагом обогнула край стола из красного дерева и вновь села.

– Папа, хватит загадок. Я хочу знать, что все это значит.

Настал тот тяжелый момент, когда Фредерик должен был раскрыть свою страшную тайну, столь позорную, что даже его любимая жена так и не узнала о ней.

– Это произошло много лет назад, – заговорил он, – когда я взял взаймы у Джорджа Фарнзворта большую сумму.

– Я знаю. Он одолжил деньги на постройку лесопилки. И ты должен был их вернуть несколько лет назад.

Фредерик покачал головой и отвел свой взгляд, не желая смотреть в глаза Мег.

– Нет.

– Что? – Она открыла рот от удивления. – Почему? Я знаю, что дела на лесопилке идут отлично. И с тех пор как я начала помогать тебе, мы заработали хорошие деньги.

– Да, в последний год дела шли замечательно. Чего нельзя сказать о предыдущих годах. – Фредерик посмотрел на дочь и, увидя испуганное лицо Мег, вздрогнул. Затем он попытался успокоить ее. – У меня всегда были деньги. По крайней мере их было достаточно, чтобы построить этот дом и обеспечить хорошую жизнь твоей матери, сестре и тебе, но их никогда не хватало, чтобы вернуть мой долг Джорджу. Долгое время он не придавал этому значения, но теперь, когда я болен… – Внезапно разговор прервался, и Фредерик разразился сухим болезненным кашлем. – Он требует покончить со всем этим.

– Что это значит?

– Это значит, что он поставил меня перед выбором: или я возвращаю первоначальную сумму с процентами, которые росли все эти годы, или…

– Или соглашаешься выдать меня за Питера, – договорила Мег, окончательно осознав весь ужас положения, в котором она оказалась.