Когда я посмотрел список пропущенных звонков, то увидел, что один из ее звонков накануне ночью — последний, сделанный после десяти, — был принят, и длился почти полминуты. Но я не помню этот звонок, как и то, о чем мы говорили. Беспокойство скрутило мой живот, когда я схватил свои вещи и вернулся в общежитие. Я знал, что должен сегодня поговорить с Хлоей, удостоверившись прежде, что я трезв и далек от любых отвлекающих факторов.

Глава 10

В течение последних двух недель после моего девятнадцатого дня рождения все шло не так, как я планировала. Джексон нарушил обещание приехать ко мне в прошлые выходные. Ужасная снежная буря парализовала половину штата в день моего дня рождения, но только потому, что я не хотела быть одна в этот день, переполненные виной дядя Том, тетя Бетти и Чарли поехали в город, что провести его со мной. Я знала, что дороги занесены из-за метели. Я знала, что подвергаю их риску. Но в тот момент меня это не заботило. Это был мой день рождения, и я была так одинока, больше, чем когда-либо прежде. Я убеждала себя, что нет ничего страшного в том, что я повела себя эгоистично. Мы пережили это, как преодолевали и гораздо более серьезные проблемы. Но, конечно же, судьба доказала мне обратное. Чтобы увидеться со мной в этот день, они ехали слишком быстро по обледенелым дорогам, потеряли управление и врезались в дерево. Тетя Бетти и дядя Том отделались несколькими переломами, порезами и ушибами, но ничего серьезного. Однако Чарли был за рулем и не был пристегнут. Когда автомобиль врезался в дерево, его выбросило через лобовое стекло, и он получил тяжелые травмы. В течение нескольких недель после несчастного случая Чарли перенес достаточное количество операций, и сегодня должна была пройти последняя, где они будут проверять его спинной мозг. Тетя Бетти присылала мне сообщения в течение всего дня, рассказывая, как проходит операция. После своей утренней смены в «МакДональдс», одной из двух моих подработок, на которые я устроилась неделю назад для помощи с оплатой больничных счетов, я ринулась обратно в больницу, чтобы быть там к окончанию операции. После десяти часов операции, один из хирургов вышел к нам, чтобы поговорить. Несмотря на все сложности, мы все еще были преисполнены надежд и молили о чуде. Но этого не произошло.

Вместо этого хирург сказал слова, которых мы все время боялись:

— Мы должны установить металлические стержни вдоль его позвоночника, чтобы укрепить его. К сожалению, мы убедились в том, что спинной мозг вашего сына действительно был задет во время аварии. В результате он потерял двигательную активность ниже пояса, и он никогда не сможет снова ходить. Мне очень жаль.

— Нет! — тетя Бетти испустила истерический вопль, когда рухнула на меня, рыдая, как никогда прежде.

Мои глаза наполнились слезами, когда я пыталась успокоить ее, пока она продолжала плакать в моих объятьях.

— Мне так жаль, — продолжала повторять я, поглаживая ее по спине.

Убитый горем дядя Том опустился на один из стульев в приемной. Сгорбившись и спрятав лицо в ладонях, он не издал ни звука, но я видела, как его плечи подрагивали, в то время как он плакал в полной тишине. Даже при том, что врачи готовили нас к такому результату, эти новости были для нас разрушительными.

Это все моя вина. Огромное чувство вины усугубляло всю боль, которую я испытывала, слушая новости. Я сделала это с Чарли, а он этого не заслужил. Тетя Бетти этого не заслужила. Дядя Том не заслужил. Чарли всегда был мне как брат, принял меня в семью, хотя я заняла его комнату и большую часть времени и энергии его родителей. Он никогда не жаловался и не возмущался. Вместо этого он относился ко мне как к родной и баловал каждый раз, когда приезжал на каникулы.