– Нет, – отвечал Георг Эрдман. Себастьян толкнул приятеля.

– Стыдись! Разве ты не поешь в хоре?

– Что же тебе непонятно? – спросил учитель, обращаясь к Эрдману.

– Как могут голоса при совершенно различных свойствах звучать приятно и гармонично.

Георг знал, что так именно и бывает, но то была практика, а он хотел узнать, как и почему это бывает.

– Нет человека, который был бы в точности похож на другого, – сказал Бём, – характеры и судьбы людей самые различные, а между тем люди, как тебе известно, уживаются друг с другом. Существует общество, государство, семья.

– Люди не всегда ладят: между ними ведется борьба…

Себастьян снова толкнул приятеля.

– И в музыке голоса вступают в борьбу, – спокойно разъяснял Бём, – с той лишь разницей, что между ними не должно быть разлада. Здесь даже в борьбе сохраняется гармония.

– Гм! – произнес Эрдман.

– Если же гармония нарушена, то искусства нет. Существуют такие законы, – продолжал Бём, – благодаря которым различные голоса звучат стройно, и их ходы, то есть голосоведение, совершаются правильно и приятно для слуха. Надо прежде всего изучить гармонию. Твой сосед хорошо усвоил ее; пусть объяснит тебе то, чего ты не знаешь.

В другой раз он говорил о фуге:

– Вы должны знать это слово, так как изучаете латынь. «Бегство», «побег» – вот что это такое. Голоса убегают друг от друга, гонятся друг за другом и при этом повторяют тему, подражая друг другу. Это называется имитацией. Подобные произведения, в которых имитирующие голоса как бы догоняют друг друга, существуют уже семь веков.

– Подражают, чтобы легче было догнать? – спросил один из учеников.

Бём холодно посмотрел на него.

– Ты недурно усвоил урок, но держись лучше музыкальных определений. Закон имитации действует не только в фуге, – продолжал Бём, возвысив голос. – Вы встречали его и в прелюдиях. Да где угодно. Но только в фуге эта форма достигла своего развития.

Георг Бём блестяще сыграл фугу знаменитого Фреобальди и спросил:

– Понятно ли вам?

Ученики молчали – значит, было понятно. И все-таки он стал объяснять:

– Видите ли, все дело в том, что основная мысль, выраженная в теме фуги, всякий раз особенным образом передается. Она появляется в фуге несколько раз, и это называется проведениями темы. Как я уже говорил вам, фуга состоит из двух частей. В первой части голоса появляются друг за другом поочередно… Понятно ли вам?

– Нет, – нестройно отвечали ученики.

Бём старался говорить как можно суше, избегая литературных и иных сравнений. Отстукав тему, он сказал:

– Это вождь. Он ведет за собой голоса и подголоски… А это спутник,– прибавил он, наиграв первую имитацию темы.

Но слова «вождь», «спутник» уже означали сравнение. И, когда в следующей фуге, так же мастерски сыгранной Бёмом, Якобу послышалось, что «вождь» и «спутник» поменялись местами, он шутя сказал Себастьяну:

– Пожалуй, второй оттеснит главного. Как ты думаешь?

Себастьян отмахнулся.

Бём часто прерывал свои объяснения примерами: садился за клавесин и начинал играть. Его несколько тяготило то, что приходилось прерывать музыку пояснениями, он чувствовал, что учеников это сбивает с толку.