— В моем состоянии нужен покой, — заявила Беки. Она держалась более уверенно, чем ее муж, и смело смотрела в глаза остальным. — Довольно с меня этой сырой лодки. Нам лучше будет с нашими новыми друзьями.

— Я уверена, что ты ошибаешься, Беки, — сказала Марта.

— Почему я в таком состоянии должна мерзнуть в лодке? Тови со мной согласен.

— Он всегда согласен, — ухмыльнулся Пит. Они стояли молча друг против друга — две группы людей в сумраке ночи. Многое и соединяло, и разделяло их: привязанность и обида, симпатия и отвращение — смутные и невыразимые, но оттого не менее сильные чувства.

— Ладно, — вздохнул Седая Борода. — Раз вы решили, мы поплывем без вас. Одно вам скажу: следите за своими вещами.

— Нам жаль с тобой расставаться, Седая Борода, — сказал Товин. — И вы с Чарли можете не возвращать мне долг.

— Вы сделали свой выбор.

— Вот и я говорю, — кивнула Бети. — И по-моему, мы достаточно взрослые, можем и сами о себе позаботиться.

Когда они на прощание пожали друг другу руки, Чарли вдруг начал браниться и подпрыгивать на месте.

— Этот лис собрал всех блох в христианском мире. Айзек, негодяй этакий, ты напустил их на меня.

Опустив лиса на землю, он велел ему идти в воду. Лис сразу сообразил, что от него требовалось. Он стал медленно пятиться к воде, сначала погрузил в нее хвост, потом рыжеватое туловище и, наконец, голову. Пит поднял фонарь, чтобы лучше видеть эту процедуру.

— Что он делает? — с беспокойством спросила Марта. — Он собирается утопиться?

— Нет, Марта, — ответил Чарли. — Только люди сами лишают себя жизни. У животных больше веры. Айзек знает, что блохи не переносят холодную воду. Вот так можно от них избавиться. Они поднимаются по его телу до кончика носа. Смотрите теперь.

Только часть головы лиса выступала из воды. Он погрузился еще глубже, так что наружу торчал один нос — внезапно и он скрылся. На поверхности остался лишь кружок крошечных копошившихся блох. Айзек показался из воды в ярде от них, выбрался на берег и немного побегал кругами, прежде чем вернуться к своему хозяину.

— Такого я еще не видал, — пробормотал Товин, качая головой и обращаясь к Беки, в то время как остальные садились в лодки. — Вот и с нами со всеми вроде того будет: стряхнут с кончика носа — и до свидания.

— А тебе бы все чепуху молоть, старый дуралей, — отозвалась Беки.

Они стояли и махали вслед медленно удалявшимся лодкам, Товин следил за ними, прищурившись, пока их очертания не растаяли во мгле.

— Вот они и ушли, — сказал Чарли, налегая на весло. — У нее, конечно, злой язык, но мне жаль, что они остались среди воров.

Чарли греб вместе с Джефом Питом в его лодке.

— Это еще неизвестно, кто воры. Может, наши вещички прихватили люди Джингаданджелоу. А с другой стороны, может, тут старик Товин руку приложил. Я ему никогда не доверял, старому мошеннику.

— Как бы там ни было, Господь позаботился о нас, — сказал Чарли. Он наклонился и погрузил весло в черную воду.

Глава четвертая

Вашингтон

В первые мрачные дни пребывания в Спаркоте, когда из собравшейся там толпы складывалась община и чумное лето сменялось дождливой осенью, Чарли Сэмюелс не догадывался, что ему знаком высокий человек с большой лысиной и пышной бородой. В то время люди больше думали о врагах, чем о друзьях.

Чарли прибыл в Спаркот на несколько дней позже Тимберлейна и в подавленном настроении.