Пилбим и Тимберлейн проводили ее в женское общежитие через два квартала от резиденции ДВСИ.

— Вы уже подействовали на Олджи, — сказала Марта Пилбиму. — Он почти перестал произносить длинное «а» и с таксистом говорил совсем как американец. Что дальше будет?

— Возможно, пропадет английская щепетильность в отношении поцелуев на публике, — предположил Тимберлейн.

— Ей-богу, если вы называете публикой меня, то я могу и удалиться, — усмехнулся Пилбим. — Я понимаю тонкие намеки не хуже любого другого. Если захотите найти меня, спускайтесь в бар.

— Мы недолго, Джек.

— Мы не очень долго, Джек, — поправила Марта. Когда дверь закрылась, они прильнули друг к другу губами и всем телом. Так они стояли некоторое время, разговаривая в промежутках между поцелуями. Потом Тимберлейн отошел в другой конец комнаты, принял задумчивую позу, взявшись рукой за подбородок, и стал расхваливать ее ноги.

— Какие великолепные, геометрически правильные очертания! — восклицал он.

— Кто бы мог подумать, что мы встретимся за океаном, — сказала Марта. — Олджи, это удивительно. Какая невероятная вещь случилась! Разве это не чудесно? Отец пришел в ярость, когда узнал, — прочитал мне целую проповедь о легкомыслии молодых женщин своим самым строгим голосом…

— Но конечно же его восхитила твоя решимость! Впрочем, его проповедь была справедлива, если он подозревал, что тебя тут ждет какой-то американский парень.

Марта открыла сумку и принялась расставлять на туалетном столике всевозможные пузырьки и коробочки, постоянно поглядывая на Тимберлейна. Потом она занялась своим лицом.

— Все-таки любая судьба лучше, чем смерть! Но что тут происходит? И что это за ДВСИ, почему ты туда вступил? И чем я могу помочь?

— Я тут прохожу шестинедельную подготовку. Самые разные курсы — вообще, эти ребята умеют работать! Современная история, социология, экономика, геополитика, еще какая-то новая наука — они ее называют «экзистенциология», функциональная психология — и так далее. Кое-какие практические предметы, например, управление разными машинами. И два раза в неделю ездим в Рок-крик-парк; там специалист по дзюдо дает нам уроки самообороны. Трудновато, но мне нравится. По крайней мере, чувствуешь, что все это очень важно. К тому же не надо воевать — значит, в жизни опять появляется какой-то смысл.

— Ты, похоже, с головой ушел в эти дела, дорогой. А на мне будешь отрабатывать приемы самообороны?

— На тебе — нет, может быть, какие-нибудь другие виды борьбы. Но я подозреваю, ты тоже здесь не случайно. Об этом надо расспросить Джека Пилбима. Пойдем к нему — кстати, отличный парень, он тебе понравится.

— Уже понравился.

Пилбим сидел за условленным столиком в баре общежития и беседовал с рыжеволосым существом. Увидев Марту и Тимберлейна, он неохотно оторвался от своего занятия, снял свой плащ со спинки стула и подошел к ним.

— Имейте в виду, только работа превращает Джека в тупицу, — заявил он. — Куда мы поведем теперь леди — нельзя ли взять туда же мою рыжеволосую приятельницу?

— Я уже привела себя в порядок, так что теперь предаю себя в ваши руки.

— Не в буквальном смысле, разумеется, — добавил Тимберлейн.

Пилбим кивнул:

— У меня есть инструкция, полномочия и желание, пока вы здесь, водить вас по Вашингтону, поить и кормить.