— Ты так думаешь? Конечно, я могла бы его опознать из тысячи — достаточно было бы взглянуть на пальцы. Я все думаю — целую ночь почти только об этом и думала, — что стало с той другой девушкой? Что бывает с теми, кто соглашается на его предложения, я просто не могу себе представить.

Внезапно она заплакала и обвила руками талию Тимберлейна. Он помог ей подняться с пола, и они сели рядом среди обломков свинцовых, вывернутых наизнанку фраз. Он обнял Марту и стал вытирать ей лицо платком. Нарисованные брови размазались по лбу, и Тимберлейн, послюнив платок, стер остатки краски.

Теперь, когда она снова была так близко, он почувствовал, что должен многое ей сказать.

— Послушай, Марта, вчера вечером мы болтались в полиции с Биллом Дайсоном, и я задал ему твой вопрос — ну ты помнишь, насчет того, зачем они взялись доставить тебя сюда из Англии. Сначала он валял дурака; мы, говорит, с Джеком просто сентиментальные люди. Но я решил добиться от него ответа, и в конце концов он все выложил. Оказывается, в ДВСИ есть специальная инструкция. После подготовки меня пошлют обратно в Англию, и если дело пойдет так, как они предлагают, я буду отрезан от них, и мне придется действовать самостоятельно.

Сейчас они предсказывают, что военные действия скоро прекратятся, а в Британии и в Америке установятся авторитарные режимы. Тогда связи между разными странами прервутся. Наступят тяжелые времена, и дальше будет все тяжелее — Билл в этом нисколько не сомневался. Поэтому ДВСИ нужно, чтобы я — так же как японские, немецкие и израильские сотрудники, — женился на «туземке» — так они это называют — на девушке, которая выросла в той стране и очень хорошо ее знает. Дайсон говорит: «Знакомство с местным образом жизни — важный фактор выживания».

Тут есть еще кое-какие тонкости, но главное — тебя привезли сюда, чтобы ты была все время со мной и я не увлекся какой-нибудь здешней девушкой, потому что тогда я не смог бы участвовать в проекте. Если бы я женился на американке, меня бы выкинули, как подгоревший картофель.

— Мы знали, какие они предусмотрительные.

— Конечно. Я вот слушал Билла и пытался представить себе будущее. Марта, ты когда-нибудь думала об этом по-настоящему? Я никогда. Может быть, просто не хватало храбрости. То же самое мне мать рассказывала про их поколение: они слышали про ядерное оружие, но старались не задумываться о последствиях. А эти американцы смотрят в будущее. Они уже знают, как трудно будет выжить. У них все уже вычислено, и для Британии результаты расчетов очень скверные. Если нынешние тенденции сохранятся, лет через пятнадцать-двадцать там останется не больше 50 процентов населения. Британия особенно уязвима, потому что у нас гораздо меньше внутренних ресурсов, чем в Штатах. И весь смысл моей подготовки в том, чтобы я со специальной машиной ДВСИ оказался среди этой «счастливой» половины. Американцы поняли одну истину — по-своему, прагматично, но ее признал и мой религиозный приятель в Ассаме, Чарльз Сэмюелс: страшное будущее может быть сносным, только если правильно выбрать себе спутника жизни. — Он внезапно умолк. Марта рассмеялась с легкой ноткой печали.

— Олджернон Тимберлейн, бедная заблудшая душа, хорошенькое местечко вы выбрали, чтобы сделать предложение девушке!

Он почувствовал себя неловко.

— Неужели я в самом деле такой болван?

— Мужчинам всегда надо подробно объяснять. Не расстраивайся, мне это как раз нравится. Ты напоминаешь мне отца, милый, только ты такой сексуальный. Но я не смеюсь над твоими словами, правда, не смеюсь. Я давно уже сама так думаю.

— Марта, я люблю тебя отчаянно, и ты нужна мне как воздух.