— Эдгар сегодня возвращается с конференции? Хорошо. Может, зайдете сегодня к нам выпить? Я бы хотел у него спросить, как там дела в Австралии? Похоже, очень плохо, совсем плохо.

— Арт, какой же ты старый пессимист, — укорил его Кит посмеиваясь и, растянув имя своего компаньона: «А-ха-харт». — Брось это! Такой чудесный вечер, а ты брюзжишь. Погоди, пришлют отчет из «Моксана», и ты увидишь, у всех дела плохи или нет. Придет Рождество, и торговля пойдет. — Обратившись к Венис, он пояснил: — Мы обратились в «Моксан», бюро по изучению рынка. Хотим выяснить, из-за чего у нас не ладится торговля; завтра они нам пришлют отчет. — Он забавно вытаращил глаза и выразительно провел указательным пальцем перед горлом.

— Отчет должен был прийти сегодня, — возразил Артур. Он стоял ссутулившись, держа руки в карманах, и устало поглядывал на небо и окрестности. — По вечерам уже осень чувствуется. А где Олджи, Пат? Поедем-ка домой.

— Дорогой, я хотела, чтобы ты сначала посмотрел паровой котел, — сказала Патриция.

— О паровом котле поговорим позднее. Где Олджи? Вечно его нет, когда нужно.

— Олджи где-то спрятался, — сообщила Венис. — Он играл тут с маленькой девочкой из соседнего двора. Почему вы за ним не смотрите? Ладно, мне действительно пора, а то я ничего не успею сготовить к приезду Эдгара. Кит, будь душкой, подвези меня, ладно? Тебе ведь почти по пути.

— С удовольствием. — Кит попытался изобразить искреннее удовольствие. Они распрощались и направились к подъезду. Артур приехал с фабрики на автомобиле Кита, поскольку машиной Тимберлейнов воспользовалась Патриция. Когда Венис уселась рядом, Кит завел мотор и молча отъехал; не будучи особенно чувствительным, он все же держался с ней менее уверенно, зная, что она от него не в восторге.

Артур и Патриция также молчали; потом он проговорил:

— Ладно, давай найдем ребенка. Может, он в беседке. Почему ты оставила его без присмотра?

Патриция проигнорировала явный вызов — чем в очередной раз вызвала раздражение мужа — и, когда они направились вглубь сада, сменила тему.

— Прежние владельцы совсем запустили сад. Тут будет много работы, ты один не справишься; придется нанять садовника. Все эти кусты надо выкопать, оставить разве только те пионы.

— Мы еще не купили этот дом, — пробормотал Артур. Он не хотел разочаровывать Патрицию, но именно оттого его слова прозвучали чересчур мрачно. Она как будто не понимала, что их предприятие с каждым днем приближалось к краху.

Фирма Артура оказалась даже в более тяжелом положении, чем говорил он сам; и к его негодованию, из-за этого обстоятельства между ним и Пат вырастала непроницаемая стена. Он уже давно понял, что их брак не очень удачен и поначалу видел в финансовом кризисе чуть ли не благо. Казалось, трудности должны были сблизить супругов; ведь прежде Патриция сочувствовала бедам Артура. Однако теперь она как будто нарочно отказывалась его понимать.

Конечно, несчастья с детьми сильно потрясли ее, и все же она неплохо знала фабрику мягких игрушек. До того, как Артур женился на ней, Патриция работала там секретаршей: маленькое легкомысленное существо с изящной фигуркой и блестящими глазами. До сих пор Артур помнил, как удивился, когда она согласилась стать его женой. Он убеждал себя, что не похож на большинство людей: никогда не забывал ни хорошего, ни плохого.

Воспоминания о хорошем усугубляли его нынешние горести.

Тяжело ступая по траве, он покачал головой и повторил:

— Мы еще не купили этот дом.

Они подошли к беседке, и Артур открыл дверь.