– Ну что ж, я рад за тебя.

– Ну ладно, Клайв. – Она пристально посмотрела ему в глаза. – Спасибо за помощь и вообще за все. – Она провела рукой по лбу.

Под глазами у нее пролегли темные круги, которые ей не удалось спрятать даже за толстым слоем косметики. Последние дни она не наскакивала на него, ни в чем не упрекала, но он и без того знал, что между ними все кончено и теперь у него больше не будет повода для встречи с ней.

– Фрэнсин, – осторожно начал он, тщательно подбирая слова, – я знаю, что это наша последняя встреча. – Он с трудом узнал собственный голос.

– Отчего же? – с наигранным недоумением проговорила она. – Ты можешь в любой момент приехать ко мне в Гонконг, Я покажу тебе свой завод. Только позвони предварительно.

– Знаешь, пока ты приходила в себя в той хижине, я еще раз поговорил с Анной. – Клайв посмотрел на нее с опаской, словно ожидая, что она прервет его и не даст договорить до конца.

Она действительно подняла руку, чтобы его остановить, но потом передумала и напряженно ждала продолжения.

– Фрэнсин, это последнее, что я хочу сказать тебе. Она видела, как солдат проткнул девочку штыком и как лезвие вышло с другой стороны. У нас нет оснований не доверять ей. Но она не видела лица этой девочки и не может дать гарантий, что это была именно Рут. Я сначала не поверил ей и специально переспросил, видела ли она лицо этой девочки, на что она ответила, что нет, не видела.

Фрэнсин судорожно прижала руки к груди:

– Клайв, ради всего святого…

– Все, молчу, – поспешил он успокоить ее, затем наклонился и поцеловал в щеку. – Уходи, то есть улетай.

Он еще надеялся, что она скажет ему хоть что-нибудь на прощание, но она молча повернулась и быстро зашагала к самолету, прикрываясь от дождя кожаной сумкой. Вслед за ней спешил туземец, который нес ее чемодан и даже успел раскрыть над ней зонт. А Клайв смотрел ей вслед до тех пор, пока она не исчезла за плотной пеленой дождя. Через минуту послышался натужный рев мотора, самолет прорезал стену дождя и исчез в покрытом грозовыми облаками небе.

– Прощай, Фрэнсин, – прошептал Клайв и, опустив голову, побрел прочь.

Часть четвертая

САКУРА

1970 год

Нью-Йорк

– Когда я смогу поговорить с ней?

Доктор Парсонс недовольно поморщился. Она уже сорок восемь часов задавала ему один и тот же вопрос, а он все это время пытался объяснить ей, что делать это сейчас не стоит.

– Вы должны понять, миссис Лоуренс, что у нашей пациентки инфекционное заболевание, представляющее угрозу для окружающих. Сейчас она должна быть полностью изолирована от внешнего мира, и только через пару недель мы сможем допустить к ней посторонних. Современные антибиотики действуют очень быстро и достаточно эффективно. А после этого, когда мы убедимся, что с ней все в порядке, вы сможете…

– Я не могу ждать две недели, – решительно прервала его Фрэнсин. – Меня интересует только один вопрос: достаточно ли она здорова, чтобы поговорить со мной прямо сейчас?

Доктор Парсонс посмотрел в ее сверкающие зеленые глаза и подумал, что от этой дамы ему просто так не отделаться. Он был опытным специалистом, не раз выдерживал натиск сердобольных родственников, но эта миссис Лоуренс сведет его с ума.

– Жар у нее немного спал, но эта болезнь накапливалась и развивалась в ней на протяжении нескольких лет. Ей нужны продолжительный отдых и эффективное лечение.

– Она уже проснулась? – продолжала напирать на него Фрэнсин.

– Да, миссис Лоуренс, но я должен объяснить вам некоторые особенности ее нынешнего состояния.