– Нам нужно поговорить, капитан Манро.

– О чем? – нарочито спокойным тоном спросил Клэй и в тот же момент ощутил присутствие за спиной еще одного человека.

Резко повернувшись, он увидел перед собой низкорослую, коренастую фигуру с явно выраженными азиатскими чертами на смуглом лице. Человек прижал Клэя к машине и ловким движением обыскал его. Манро попытался оттолкнуть азиата, но тут же ему в грудь уперся ствол огромного «кольта».

– Это мой коллега, – пояснил американец, – сержант Тхуонг.

– Оружия у него нет, – сказал коротышка, завершив осмотр всех карманов и потайных мест.

– Прекрасно. Ну что ж, капитан, следуйте за мной.

Манро не сразу подчинился приказу, и азиат, ткнув ему в спину «кольтом», заставил сесть на заднее сиденье припаркованной поблизости машины.

– Позвольте мне еще раз посмотреть на ваше удостоверение, – потребовал Клэй, пытаясь выиграть время и сообразить, что к чему.

Азиат снова ткнул оружием ему в бок:

– Вот наши документы. – Он все время жевал резинку, от чего выражение его лица было слегка глуповатым.

Манро подумал, что скорее всего это вьетнамец.

– Ты поаккуратней с этой штукой, – недовольно пробурчал Клэй, поглядывая на ствол «кольта».

– Как там поживает наша Уэда? – спросил американец.

– А какое вам до нее дело? – вопросом на вопрос ответил Клэй.

– Послушай, капитан, – снисходительно ухмыльнулся тот, посмотрев на него в зеркало дальнего обзора, – мы только что прилетели из Лаоса и очень устали. Поэтому не вздумай водить нас за нос. Это первое предупреждение. Надеюсь, до следующего дело не дойдет. Вопросы задаем мы, а ты отвечаешь, понял? Так как там она? Жива-здорова, надо полагать?

– Больна, – коротко ответил Клэй, не желая вдаваться в подробности.

– А что с ней случилось?

– Туберкулез.

– Значит, помирает? – нервно заерзал вьетнамец.

– Пока еще нет, но помрет, если не будет лечиться.

Американец хмыкнул и покачал головой:

– Интересно, во сколько обходится миссис Лоуренс ее лечение?

– Понятия не имею, – буркнул Клэй.

Они медленно пробирались по заполненной автомобилями Десятой авеню, а потом свернули направо, где движение оказалось еще более оживленным.

– Насколько нам известно, Сакура Уэда утверждает, что она дочь Фрэнсин Лоуренс?

Манро пожал плечами:

– Мне ничего не известно об этом.

Тхуонг больно ткнул его «кольтом» в бок.

– Она действительно дочь Фрэнсин Лоуренс? – повторил вопрос белый, американец.

– Не знаю, – упрямо повторил Клэй, не спуская глаз с оружия, – Боюсь, этого никто не знает.

– Значит, миссис Лоуренс думает, что Сакура ее дочь? – продолжал настаивать Макфадден.

– Я не знаю, что она думает, – упорствовал Клэй.

– Перестань валять дурака, капитан!

– Я не знаю, что она думает, – повторил он, с трудом сдерживая раздражение.

– Ты что, глухой, грязный ниггер? – прошипел у него над ухом Тхуонг.

Макфадден посмотрел на него в зеркало и злобно ухмыльнулся:

– Мне очень жаль, капитан, но Тхуонг прав. Ты действительно похож на тупого грязного ниггера. Сейчас мы отвезем тебя в глухое место и начнем выдергивать твои ногти. Вот тогда ты заговоришь. А потом мы сделаем так, что ты потеряешь работу, свою гребаную лицензию и все то, что так или иначе дает тебе возможность нормально существовать.