– Завтра.

– Когда? – не понял тот.

– Завтра, – повторил Клайв.

– Тогда о чем мы с вами толкуем? Я бы нашел немало других женщин, которые не хотят, чтобы их изнасиловали и убили японские солдаты.

– Завтра, – твердо повторил Клайв.

Они поднялись на причал и направились к выходу из порта.

– Ну и что ты скажешь? – поинтересовалась Фрэнсин, увидев, что Клайв о чем-то сосредоточенно размышляет.

– Что он отъявленный мошенник и контрабандист, но его катер вполне способен добраться до Батавии. Думаю, нам следует принять это предложение, причем как можно скорее. Другого выхода сейчас просто нет.

– Ладно, уговорил, я согласна, – сказала она и тяжело вздохнула.

На следующий день, в пятницу тринадцатого февраля, они собрали вещи, бросили последний взгляд на полуразрушенный Сингапур и отправились в порт. По настоянию капитана они должны были выйти в море после наступления темноты, чтобы к рассвету уйти от Сингапура как можно дальше и при этом не нарваться на японские военные патрули или самолеты. Фрэнсин надела традиционную китайскую одежду, а Клайв переоделся в гражданское платье.

Когда они поднялись на борт катера, китаец выполнил какой-то странный, только ему понятный ритуал, и через минуту «Цветок лотоса» отправился в путь. Фрэнсин с тоской смотрела на горящий Сингапур. Она уже не плакала, все слезы были выплаканы в предыдущие дни. Она просто смотрела па потемневший от гари и пыли город и крепко прижимала к себе Рут. Она вспомнила про Эйба. Возможно, она встретит его в другой жизни и в другом мире, но теперь она принадлежит Клайву и будет держаться за него до конца. Сейчас ей во что бы то ни стало надо спасти дочь и себя. Прошлое осталось позади, а впереди только будущее. Каким оно будет для них?

Лай умело лавировал между минными полями, виртуозно обходя расставленные японцами ловушки. По всему было видно, что он проделывал этот путь много раз, и это их успокаивало.

На рассвете они были уже далеко от Сингапура, а впереди мелькали подернутые дымкой маленькие острова. Клайв поднялся на верхнюю палубу.

– Лай говорит, что через пару дней мы будем в Бангкоке, – радостно сообщил он, целуя ее. – А после этого еще неделя до Батавии.

– А далеко мы ушли от Сингапура? – поинтересовалась она.

– Примерно на семьдесят миль.

– Значит, самолеты нас уже не достанут?

– Я бы не стал рассчитывать на это, – разочаровал ее Клайв.

Она обняла его за исхудавшие плечи.

– Клайв, я молю Бога, чтобы мы выбрались живыми из этого ада.

– В таком случае я спокоен, – пошутил он. – Твоими молитвами мы непременно доберемся до Батавии.

Фрэнсин поежилась от холода. Клайв набросил ей на плечи куртку и крепче прижал к себе. Так они сидели на палубе, пока не стало припекать быстро поднимающееся над горизонтом солнце.

– Мне жарко, мама, – пожаловалась Рут. – Очень жарко.

– Ничего, доченька, потерпи, – уговаривала ее Фрэнсин. – Скоро мы приедем на место и отдохнем.

После обеда к ним заглянул Лай.

– Надвигается шторм, – предупредил он. – Вы должны помочь мне. – Он жестом подозвал к себе Клайва.

Они закрепили на палубе все предметы, убрали все лишнее и приготовились к надвигающемуся с Суматры шторму. Море потемнело, вокруг воцарилась такая тишина, что даже зазвенело в ушах.

– Мне жарко, Клайв, – захныкала девочка.

Он взял ее на руки и попытался успокоить:

– Скоро жара кончится, малышка.