– Посмотри на нее, дорогая, – ласково сказал он. – Ты же видишь, она уже на ногах не стоит. Она настолько ослабла, что не выдержит и двух миль. Ей нужен отдых, хорошая еда и покой. А нам пора уходить отсюда.

– Нет, я не могу оставить ее, – упрямо повторила Фрэнсин. – И не уговаривай меня, Клайв. Я не могу этого сделать. Я не хочу поступать с ней так, как поступил с нами Эйб.

– Фрэнсин, они могут спрятать здесь Рут, но ничем не смогут помочь нам с тобой. Если мы останемся, японцы непременно узнают об этом и пришлют карательный отряд. Причем они уничтожат не только нас, но и всю деревню. Подумай о людях, которые нас приютили.

Она посмотрела на окруживших ее людей каким-то странным, рассеянным взглядом. Умом она понимала, что Клайв прав, но сердце отчаянно сопротивлялось такому решению.

– У нас нет выбора, – хмуро произнес он, обнимая Фрэнсин за плечи. – Ты ведь знаешь, что я очень люблю Рут, но спасти ее можно только так. Иначе она умрет.

– Но как же мы можем доверить ее совершенно незнакомым людям? – продолжала упорствовать Фрэнсин.

– Нам придется это сделать, к тому же мы доверили им свою жизнь, когда пришли в их деревню. Неужели ты не понимаешь, что с первой минуты мы всецело находимся в руках Нендака? Они могли сделать с нами все, что угодно.

Фрэнсин не дослушала его и, молча повернувшись, зашагала прочь.

После завтрака все племя стало готовиться к какому-то торжественному событию. Сегура подошла к Фрэнсин и опустилась перед ней на колени.

– Ты все еще грустишь? – участливо поинтересовалась она.

– Еще бы. Я все понимаю, но не могу оставить дочь. – Фрэнсин посмотрела на нее полными слез глазами.

– А как ты будешь смотреть на ее медленное угасание в дороге? Ты же не хочешь, чтобы она умерла у тебя на руках? – Сегура показала рукой на старика, который вчера обмывал тела погибших соплеменников. – Это наш доктор Джах.

Фрэнсин посмотрела на раскрашенное татуировкой лицо старика, его грязные руки и недоверчиво хмыкнула:

– Доктор? А почему он такой странный?

– Да, он может показаться тебе странным, но сейчас это единственный человек, который способен помочь твоей дочери.

– Ну ладно, я отведу Рут к нему, – согласилась Фрэнсин, вставая на ноги.

– Нет, только не сейчас, – остановила ее Сегура. – Сейчас мы готовимся к празднику, а завтра он посмотрит ее. – Она взяла цветы и начала прикреплять их к волосам Фрэнсин.

– А что это за праздник? – равнодушно спросила Фрэнсин.

– Это торжество по случаю перехода умерших в дальний мир Сабайон.

– А где находится этот Сабайон?

Женщина снисходительно улыбнулась:

– Это мир мертвых, Юфэй. Неужели ты не знаешь.

– Нет, никогда ничего подобного не видела и не слышала, – откровенно призналась Фрэнсин.

Торжества продолжались до захода солнца. В этот день женщины щеголяли в праздничных одеждах, а мужчины казались необыкновенно важными и на редкость сосредоточенными.

Фрэнсин и Клайв с любопытством наблюдали за происходящим, но абсолютно ничего не понимали. Обряд казался им бессмысленным и по-детски наивным. Порадовало лишь то, что по такому случаю женщины приготовили много вкусной еды.

После обеда на деревню снова обрушился проливной дождь, но это не остановило торжественную церемонию погребения погибших. Ближе к вечеру все было готово для последнего обряда.

– Мы сейчас отправимся на кладбище, – сказала Сегура, – а вы останетесь здесь.