Она передернула плечами:

– А где же еще мне быть?

Стефан отсчитал еще десять долларов и протянул ей.

– Ты говорила, что умеешь хорошо готовить. Сходи в магазин и сделай это для меня сегодня вечером.

Она взяла деньги и настороженно посмотрела на него. Он как-то странно изменился буквально за одну минуту.

– Ты хочешь, чтобы я приготовила тебе ужин? – переспросила она, не веря своим ушам.

– Ты что, Сакура, плохо слышишь?

– Ладно, я все сделаю, – согласилась она, недоверчиво поглядывая на него. – А что ты хочешь на ужин? Рыбу, мясо или курицу?

– Мне все равно.

– А свинину будешь есть? Она сейчас самая дешевая.

– Мне все равно, – снова повторил он.

– Нет, ты скажи, что тебе нравится, – настаивала Сакура, озадаченная столь быстрой переменой его настроения.

– Мне все нравится, – с нескрываемым раздражением ответил он. – Я доверяю твоему вкусу. Поужинаем вместе. Сдачу можешь оставить себе.

С этими словами Стефан распахнул перед ней дверь, всячески стараясь избегать ее взгляда. Она сразу поняла, что случилось что-то необычное, но никак не могла понять, что именно.

– Ладно, но имей в виду, что приготовленный мной ужин еще ничего не означает, – предупредила она. – Это просто ужин, не более того.

– Я очень спешу. – Он нервно подергал дверную ручку. – Пока.

– Я тебя предупредила.

– Буду ждать тебя ровно в шесть, – сказал он на прощание. – Я не люблю ужинать перед сном.

– Хорошо, Стефан.

Выходя из комнаты, она бросила последний взгляд на холст. Части ее тела были разбросаны по нему, как тушки разделанного искусным мясником цыпленка на прилавке базарного ряда.

Клэй Манро позвонил в офис Фрэнсин. Выпроводив за дверь посетителей, она прижала к уху телефонную трубку и спросила, как идут дела.

– Я только что вышел на ее след, – обрадовал ее Клэй. – Мне позвонил какой-то парень, судя по всему, грек или турок, по имени Стефан Георгиу, и сообщил, что Сакура Уэда снимает у него комнату.

У Фрэнсин даже сердце замерло от неожиданности.

– А он не врет?

– Думаю, что нет, – ответил Клэй. – Он подробно описал ее внешность и в точности передал контуры татуировки, о которой я не сообщал в газетном объявлении. Более того, он утверждает, что видел другие рисунки на ее теле. В частности, звезду на каждом бедре.

– Он что, спал с ней? – встрепенулась Фрэнсин.

– Точно не знаю, но он говорит, что он художник и она позировала ему в течение часа.

Фрэнсин недоверчиво хмыкнула.

– А где он живет?

– В Южном Бронксе. Он говорит, что Сакура Уэда уже две недели снимает у него комнату, и требует за эту информацию тысячу долларов. Однако я сторговался с ним за пятьсот. Надеюсь, вы не станете возражать против такой суммы?

– Да, я принесу деньги. – Если пятьсот долларов – это все, что придется ей заплатить за правду, то можно считать, что она легко отделалась. – А она сейчас у него?

– Он сказал, что она будет дома ровно в шесть вечера. Я непременно поеду и задержу ее.

– Хорошо, Клэй, я поеду с тобой. Ты за мной заедешь?

– Миссис Лоуренс, я бы не советовал вам туда ехать, – замялся Клэй. – В этом нет необходимости.

– Почему?

– Хотя бы потому, что эта женщина сейчас в отчаянном положении и неизвестно, на что она способна в такой ситуации.