Последнее, что он помнил, было рыдание матери, потом он обнаружил, что Марианна поставила перед его кроватью ведерко. Она наклонилась к нему и что-то сказала, он почувствовал дивный аромат, похожий на запах вереска. Он закрыл глаза и не двигался.

Пробуждение было похоже на смерть. Пожалуй, только этим можно было правдоподобно объяснить, почему к нему в комнату пришел отец. Но Горм не был мертв, уж слишком отчетливо он ощущал тошноту и головную боль.

Он плохо помнил рыдания матери и отца в расплывающемся перед глазами полосатом халате. Горм опасался худшего. Но ничего не случилось, отец только поставил ему на тумбочку стакан с водой и положил рядом таблетки от головной боли. Не открывая глаз, Горм следил за действиями отца. Это было похоже на детективный фильм. Ни голоса, ни обвинений. Ничего. Только стакан с водой и шесть таблеток на тумбочке. После этого отец исчез.

Полежав немного, Горм принял две таблетки и запил их полой. Его мучила тошнота. Он мог только неподвижно лежать на спине. Стоило ему открыть глаза, как комната начинала вращаться, а сам он в свободном парении висел над лампой, которая, к счастью, не была зажжена.

Когда тошнота, достигнув высшей точки, немного улеглась, Горм взглянул на часы. Десять минут четвертого. Часы стояли на тумбочке и громко тикали ему в ухо. Он хотел их отодвинуть, но это оказалось невозможно, поэтому он закрыл глаза в надежде, что, когда он снова попытается взглянуть на них, ему будет уже немного лучше. А на следующей неделе он оправится настолько, что даже встанет с постели.

Вечером, не постучавшись, к нему вошла Марианна. Он сделал вид, что спит. Почувствовав, как матрац прогнулся под ее тяжестью, он понял, что она села к нему на кровать, и открыл глаза.

— Как ты себя чувствуешь? — Голос у нее был тихий и даже участливый.

— Хорошо.

— Поесть хочешь? Может быть, колы?

— Нет. Только воды.

Она встала и пошла к умывальнику, чтобы набрать в стакан воды, потом снова села на кровать и потрогала рукой его лоб. Рука была прохладная и немного влажная после того, как она набирала воду в стакан.

— Кто был на празднике?

— Весь класс.

— И больше никого?

Он не ответил. Наверняка это мать прислала ее, чтобы что-нибудь выведать.

— Турстейн был?

— А как же!

— Девочка?

— Перестань!

Больше она не задавала вопросов, но потянулась к его куртке, висевшей на стуле. Вытащила оттуда непочатую пачку презервативов.

— Они тебе не понадобились? — удивленно спросила она. Горм был не в силах даже рассердиться, он закрыл глаза и молчал.

— Ты поэтому так напился?

— Прекрати, — пробормотал он.

— Конечно, поэтому. На тебя не похоже, чтобы ты напивался.

— А на тебя похоже шарить по моим карманам? — Он открыл глаза и встретился с ней взглядом.

— Я случайно, просто так получилось.

— Случайно? Шарить по чужим карманам? Что ты там искала? Использованный презерватив?

— Они выпали, когда я помогала тебе лечь в постель. К тому же ты мой брат.

— Вот именно.

— Что, вот именно?

— Именно то, что тебе нечего делать в моих карманах. Мы с тобой не жених и невеста.

Марианна медленно встала, от лица у нее отхлынула кровь.

— У меня есть жених. И вечером мы идем с ним в кино.

Горм уже знал об этом Яне. В последнее воскресенье Ян у них обедал. Он понравился матери, и даже отец немного поговорил с ним. Об изучении юриспруденции. Марианна, конечно, выйдет за него замуж, но сначала она должна окончить курсы медицинских сестер.