– Я еду с вами. – Мартин решил действовать напрямую.

Рихтер удивленно посмотрел на Дария. Гном недоуменно пожал плечами, стараясь, чтобы жест получился как можно более выразительным.

– Неужели? И куда, позвольте узнать? – спросил некромант, оглянувшись, чтобы увидеть лицо монаха.

– Не знаю. Мне все равно, куда вы направляетесь.

– Даже если мы против?

– Да.

– Неужели тебе мало вчерашнего? – В голосе Рихтера проскользнули нотки нетерпения.

– Мой долг…

– И зачем мы только встретились в этом трактире! – прервал его Рихтер. – Наверное, здесь не обошлось без злого рока… Только вот не пойму, на чьей он сейчас стороне. Вряд ли на моей… – добавил он тихо.

– Поймите же меня, – Мартин устало вздохнул, – у меня нет выбора. Либо я помогу тебе, либо моя душа будет обречена. Я не могу противиться воле Света.

От последних слов некроманта передернуло.

– Хочешь, я прямо сейчас отправлю тебя к твоему Свету? Быстро и безболезненно. Дарий, не смотри на меня с таким осуждением. Я умею быть милосердным. Вот увидишь… – Правая рука Рихтера бросила повод и потянулась к оружию.

– Значит, так угодно богам, – обреченно сказал монах. – Я приму смерть достойно.

– Богам?! – Рихтер нахмурился. – Хочешь сказать, что мы все у них в руках? Боги! – повторил он с отвращением. – Ну уж нет! Пусть кто‑нибудь другой будет их марионеткой! А я больше не желаю!!! Дарий, давай свяжем его, заткнем рот кляпом и оставим где‑нибудь возле дороги!

– А лошадь? – Гном был уже согласен на что угодно, лишь бы удалось обойтись без кровопролития.

– Возьмем с собой. Оставим в следующем трактире, записав на его имя. Когда его развяжут и он сумеет добраться до своего скакуна, мы уже уедем очень далеко.

– Я все равно буду искать тебя.

– Это даже становится интересным, – пробормотал Рихтер. – Такого тупоголового упрямства я еще не видел. Ну разве что кроме своего собственного…

– Мартин, оставь нас в покое, – попросил Дарий, осознавая, впрочем, всю тщетность своей попытки.

Монах с несчастным видом отрицательно покачал головой. Похоже, он действительно не мог поступить иначе.

– А как ты намерен мне помогать? – вкрадчиво спросил Рихтер.

– Я буду рядом, дабы удерживать тебя от недостойных поступков, разрушающих душу. Ты должен вернуться к той жизни, для которой был рожден. Ты некромант, и твой удел, нравится тебе это или нет, – до последнего вздоха помогать людям.

– До последнего вздоха? – с грустью переспросил Рихтер и добавил: – Прости, Дарий, но теперь я его точно убью. И буду прав.

– А без этого никак нельзя обойтись? – Гном нервничал, чувствуя, как накалилась обстановка. Еще чуть‑чуть, и Рихтера уже нельзя будет остановить. – Мартин, какой толк в том, что ты позволишь убить себя? Ведь этим ты Рихтеру не поможешь. Даже наоборот: сделаешь только хуже. Ведь его душу, по твоим словам, разрушают убийства.

Рихтер решил подождать и не вмешиваться, понимая, что Дарий всего лишь хочет избавиться от Мартина. Но, о боги, как тяжело сохранять спокойствие!..

Некромант сделал глубокий вдох.

Всего один удар – и нет проблемы. Раньше он все возникавшие затруднения решал подобным образом. И Дарий этого не одобрит… Ведь Мартин безобиден и не представляет для них никакой угрозы. Даже жаль, что не представляет, тогда у Рихтера были бы развязаны руки. А так приходится выслушивать всю эту ерунду насчет благого Света.

Некроманту не хотелось этого признавать, но только присутствие друга удерживало его от рокового шага.