— Дежень, черт с ней. Пошли займемся делом. Воисвет двинулся в заросли цветов, на ходу доставая меч.

— Нехорошо, конечно, клинок зазря тупить, — проворчал он. — Но кто знает, что эти цветы на самом деле.

Дежень какое-то время буравил сестру взглядом, затем сплюнул и присоединился к князю. Ирица с ненавистью посмотрела вслед.

— Великие боги! Как же нам выбраться отсюда, а, Берсень?

Маг не ответил. Занятый волшбой, он не любил отвечать и сердился, когда его отвлекали. Ирица знала это, но сейчас очень хотелось его услышать.

— Берсень, — она присела рядом, — ну ответь, Берсень! Маг молчал, сосредоточенно уставившись куда-то в пространство. Губы его шевелились, что-то неслышно бормоча.

— Эх, Берс, Берс…

Она положила голову на его плечо, веки смежились сами собой.

Цветник был не такой уж большой, но работа продвигалась медленно. Цветы поддавались на удивление плохо, так что Воисвету казалось, что рубит не траву, а древесные ветки. Тогда он вообразил, что перед ним не цветы, а воины Крутослава. И, как ни странно, дело пошло быстрей. Из движений ушла скованность, удары обрели привычную ловкость и точность…

Князь больше не косил траву. Он занимался знакомым и любимым делом. Он убивал врага. Умело и беспощадно.

Враг прятался. Укрывался за щитами, доспехами и шлемами. Пытался контратаковать, но это были поистине жалкие попытки, и Воисвет отбивался без труда. Его же атаки были сокрушительны и неотразимы. Враги гибли толпами. Они падали как подрезанные цветы, обливаясь кровью.

Очень скоро все войско брата было уничтожено. Поле брани покрывали лишь трупы, тянувшиеся до самого горизонта. Напротив же Воисвета возвышался последний воин. Огромная фигура, закованная в тяжелые броневые плиты.

— Ну здравствуй, братец! Наконец-то я добрался до тебя! — прорычал князь. — Сейчас ты ответишь мне сполна! За мою семью! За мою жену! За дочку!

Воисвет с криком ярости кинулся в бой. Его брат, почему-то ставшей на две головы выше, страшно зарычал в ответ. Зарычал подобно дикому зверю. Или же демону из преисподней. В прорези шлема сверкнули ярко-алые глаза, сквозь забрало повалил дым.

— Ты умрешь! — проревел демон. — Ты ответишь за мою сестру!

Но Воисвет уже ничего не слышал. Он с криками бросался на демона, не думая о защите, желая лишь одного — прорваться, прорубиться сквозь толстенные стальные доски панциря и сразить наконец заклятого врага!

Изловчившись, он сбил с головы брата шлем и на миг остановился. Лицо брата показалось чужим, незнакомым. Но оно тут же заколебалось, поплыло, а через мгновение Воисвет увидел жутковатое лицо демона.

Страшные клыки тянулись до костистого подбородка, глаза сыпали искрами, голову венчали острые рога.

— Так вот твоя истинная личина, братец! — закричал Воисвет и бросился в бой с удвоенной силой. — Ты все равно умрешь, проклятый демон! Тебе не запугать меня!

Демон и впрямь не сумел оказать достойного сопротивления. Он выдержал только первый напор князя, а потом стал быстро сдавать позиции. Он отступал, пятился, его движения замедлились. Из многочисленных ран хлестала кровь, и Воисвет вдруг понял, что миг долгожданной победы близок как никогда.

Он усилил натиск, буквально вдавил демона в какой-то угол, а затем ловким ударом выбил у него оружие. Демон рухнул на землю.

— Так умри же! — Воисвет взметнул меч.

Ирица проснулась от звона мечей. Некоторое время моргала, решив, что это сон — с чего бы это Воисвету биться с Деженем? А потом вдруг точно прозрела — они и впрямь сошли с ума! То, что она предрекала, — свершилось! Помешанные на войне и крови, эти двое решили выяснить отношения между собой.