— Это могли быть коммунисты, я слышал, что у них на нас здоровенный зуб, — достаточно уверенно ответил Саня.

— Вы тоже так думаете? — посмотрев на меня, уточнил сотрудник МВД.

— Понятия не имею, кто это может быть, — пожав плечами, ответил я. — Даже лиц их не видел, они все в балаклавах.

— Это легко исправить, — усмехнулся лейтенант и, натянув на себя тонкие медицинские перчатки, сдёрнул с ближайшего бандита балаклаву. — Обычный бандюк, каких у нас сотни. Только вот с оружием всё совсем непросто. Автоматы — не то что можно даже по крупному блату достать, не говоря уже о гранатомётах…

А вот я с ним был совершенно не согласен. Конечно, противник мог быть просто из бритых качков. Но характерное отсутствие бровей и ресниц, да ещё и со следами-синяками, выдавало его с головой. Не делая поспешных выводов, я кивнул на соседнее тело и милиционер, не став спорить, открыл лицо второму.

— Господи, что за уроды, — пробормотал он. — Что с ними не так?

— Они убрали эпиляцией все волосы на теле, чтобы не оставлять свою ДНК, где ни попадя. Я такое уже видел. Во время терактов две недели назад. Когда на Навагинской подорвали машину. А ещё я видел такие же следы на голове у обезьяны на пляже.

— Это что, шутка какая-то? При чём тут обезьяна? — возмутился молчавший до этого Саня.

— А кажется, что я смеюсь? — мрачно спросил я. — Эти твари Филиппа подстрелили, ни за что ни про что.

— Давайте все успокоимся, и вы мне в подробностях расскажете, что за обезьяна, — предложил лейтенант. И я легко согласился.

Глава 10

— Тащ капитан, они все лысые, будто младенцы. И ведь не бритые, а именно лысые. Даже под кожей этих, как её, луковиц нет, — сказал один из милиционеров, что-то записывающий в блокнот.

— Может, их радиацией приплющило? Ликвидаторы? — предположил другой. — Я слышал, что они от радиации лысеют.

— Что, и этот? — капитан недовольно указал карандашом на того, которого я затащил в спортзал. — Ему бы в Чернобыле лет пять было. Нет, тут что-то другое.

— А давайте вернёмся к моему вопросу? — недовольно проговорил я.

— Простите, господин Пожарский, но всерьёз обсуждать связь между облысевшей обезьяной и группой киллеров. Нет уж, — недовольно посмотрел на меня капитан. — И вообще, вы гражданское лицо, кадет младших курсов, проходите как свидетель. Ещё разобраться надо, как у вас оказалось оружие и не превысили ли вы пределы самообороны.

— Понял, — проговорил я, усмехнувшись, и достал телефон. — Всё решаемо.

— Ну посмотрим, как вы это решите… — донеслось мне вслед, но я не обратил на сарказм никакого внимания, уже набирая заветный номер.

— Слушаю, — раздался недовольный, чуть хриплый голос главы СИБ.

— Филипп серьёзно ранен. В нас стреляли из гранатомёта. Мы положили сколько смогли, но большая часть террористов ушла, — короткими, быстрыми фразами описывал я ситуацию. — Милиция не идёт на контакт. Нужны полномочия и право действовать.

— Князь… я прекрасно в курсе ситуации, держу её на личном контроле. Оперативная группа уже подъехала, преследуют часть нападавших, — ответил Лебедь. — Как схватят террористов, приедут к вам. Послушай, Иван, будь добр, не лезь в работу профессионалов. Спешка нужна только при ловле блох, нам же нужны не рядовые исполнители, которых меняют как перчатки, а заказчик.

— Вы и без того знаете заказчика. Как и я.

— Это ещё не доказано, он может служить лишь чьим-то сторонним интересам. К тому же мы всячески пытаемся уйти от этого беспредела. На дворе уже не девяностые, — пробовал увещевать меня глава СИБ.