— Ну вы мне нарисуйте, что делать надо, — с готовностью ответил Илья, и мы сели за кухонный стол придуимывать дизайн будущего шедевра.

В результате, засидевшись до глубокой ночи и охрипнув при спорах, пришли к единственному, о чём смогли твёрдо договориться. Одна страница, четыре фото. Сверху надпись «нажми на понравившуюся». Снизу — «смотреть результаты». Правда, ссылка внизу страницы вела на форму регистрации.

У девушек в письмах должна была появиться такая же ссылка, только с заблокированным полем логином, в котором вписана их почта. Отдельная страница с актуальной информацией, хранящейся в формате xml и postgre база, в которой всё это счастье крутилось.

— Осталась самая малость, взять да сделать, — устало подытожил Илья, потирая красные от недосыпа глаза.

— А ещё найти контрагента и договориться с ним, а ещё обеспечить приток данных и рекламу, — начал перечислять я, и товарищ замахал руками. — И договориться со скандальными участницами, чтобы все фото остались. Так что да, начать да сделать.

— Вы как хотите, мужланы озабоченные. А я теперь до конца сессии точно от занятий отвлекаться не стану, — ультимативно заявила Аня. — Мне учёба важнее, вот этого… я вообще не верю, что оно заработает как надо.

— Не попробуем, не узнаем. С меня оплата и решение проблем, с тебя сайт. Работаем.

Глава 20

— Время. Отложили листы, — скомандовал Пётр Алексеевич, присутствовавший на всех экзаменах. Такое требование спустили с самого верха, и теперь практически на всех зачётах присутствовал и капдва, и представитель императора. Такого напряжения у студентов я не видел давно, а наша отличница вообще зарылась в учебники и не отвлекалась ни на что. Даже на меня.

Сегодня мы писали мою любимую баллистику, ох, простите, матан. В результатах его сдачи я даже не сомневался. После ознакомления с местной, не особенно отличающейся от привычной мне физикой, остальное не стало проблемой. К тому же первый курс был по большому счёту общеобразовательный, так что знаний моего предшественника хватало с лихвой. Главное было — их «вспомнить».

— Ну как? Сдал? — спросил Саня, когда мы вышли, я уверенно кивнул, а вот товарищ поморщился. — А я не знаю даже.

— Да тебе-то какая разница, сдал или нет, ты всё равно никуда не собирался, — недовольно проговорила Аня, которая нервничала сейчас больше обычного. — А я, если не наберу максимальный балл… хоть бы набрала.

На это мне даже ответить было нечего, просто потому что, а зачем? Если она действительно хочет уехать из города, держать её насильно не в моём праве и интересах. Как говорится: любишь — отпусти, не вернётся — не твоё. Это я на практике опробовал много-много раз. Правда, тут проблема скорее в моём проклятьи и благословении.

Хотя я бы такое благословением не назвал. Просто, потому что несмотря на сотни миров, каждая жизнь была для меня особенной и единственной. А уж та, в которой не приходится питаться трупными батончиками и прятаться от кислотного дождя, — тем более. Чего скрывать, море, солнце и красивые девушки — несравненно лучше, чем поглощающая планету божественная слизь, бегающие деревья-людоеды или технозомби.

Были у меня затянувшиеся на сотни лет жизни, более или менее счастливые. Были спринты в пару лет, где весь смысл был в единственной самоубийственной миссии. Но одно оставалось общим независимо от прочих условий. Я возвращался, оставаясь один на один с Хранителем.

В первый раз это было ужасно. Потерять всех родных и близких. Единственное, что меня утешило — ушёл я, а не они. Из тех, кого я не пережил. Во второй раз я думал, что готов. Наивный. Нет, это было ненамного легче. Я старался смириться, но не вышло. И единственное, к чему я пришёл — нужно ценить каждую жизнь, но отпускать тех, кто тебе дорог и кому дорог ты, потому что рано или поздно это придётся сделать.