А утром началось…

— Вчера начался полномасштабный ядерный конфликт между Индией и Пакистаном, — ходя вдоль аудитории, мрачно говорил капдва. — Причины тому для нас не принципиальны. Но нужно знать, что после ухода Британия так поделила Индийскую империю, что между исламскими общинами остались буддистские и наоборот. Кроме того, там существует спорный регион. Как Карабах между Арменией и Азербайджаном, так и Кашмир между Индией и Пакистаном — спорные территории. Это, не говоря уже о Палестине. К сожалению, всё это плоды деятельности Британии и Штатов.

— А при чём тут Штаты? — возмутился один из новеньких. — Да и Британия в отсталой стране строила школы и железные дороги.

— Хорошо по вам проехала английская пропаганда, — недовольно покачал головой Пётр. — Поди ещё и в Лондоне в школе учились, судя по акценту? Русский не родной? Можешь не отвечать. Вот тебе только пара цифр. До британского вторжения ВВП Индии составлял от 29 до 32 процентов от мирового. После — меньше двух процентов. Из-за попыток смешения кастовой системы грамотность снизилась в десять раз, а смертность среди детей выросла в семь раз. Вот вам и влияние образованной Европы. Это, не говоря уже о смертности от наркотиков. Ясно?

Капитан второго ранга обвёл аудиторию мрачным взглядом, и смелых, чтобы спорить не нашлось. Ну или достаточно дурных. Я в истории этого мира уже начал немного разбираться, и у меня сомнений в словах преподавателя не возникло.

— Ладно, продолжим. В прошлом году, ещё осенью, в Индии неожиданно погибло множество членов правящей партии, премьер-министр и его родственники. Это списали на действие террористов, которых якобы быстро нашли и уничтожили. Брехня. Но для нас не принципиально. Главное, что одновременно с этим в Пакистане погибло около ста человек, включая членов генерального штаба.

— В результате к власти в армии и политике начали приходить относительно молодые и, к сожалению, горячие головы. Месяц назад конфликт перешёл в горячую стадию, число погибших тогда достигало сотен, и это считали чудовищным. Ха… — криво усмехнулся Пётр. — Воздушные бои, арт-обстрелы, наземная операция в границах спорных областей… но всё довольно умеренно. Было. До вчерашнего дня.

— Вчера утром. Примерно в девять двадцать восемь, Пакистан объявил о том, что индийский спецназ проник на территорию ядерных хранилищ. Завязался бой, продлившийся больше восьми часов. В результате стало очевидно, что раздельное хранение ядерных боеприпасов может служить сдерживающим фактором для самих стран. Многие политиканы, в том числе ООН, одобрили такое разделение. Якобы оно снижает риск захвата и использования ядерного оружия.

Капдва повернулся к окну и замолчал. В аудитории тоже стояла тишина. Пусть враждующие страны были очень далеко, но все понимали, что теперь изменится если не всё, то очень многое. Ядерные державы начали войну на уничтожение. Больше не было стоп слова, не было такой угрозы, которую не готовы были бы применить.

— В войсках объявлена полная боевая готовность, — продолжил Пётр, вернувшись к доске. — Вас, даже имеющих действующие звания, это пока не касается, до окончания учебного заведения или появления реальной угрозы существования России. Учитесь, набирайтесь опыта, готовьтесь.

— Так к чему готовится-то? К тому, что по нам ядеркой ударят? — в наступившей тишине негромкое возмущение Сани было слышно на весь зал.

— К тому, что в первую очередь ударим мы, — спокойно сказал я, расслабленно сидя на стуле.

— Интересная позиция, Иван, — посмотрел на меня капдва. — Сможешь обосновать? С места.

— Как прикажете, — я поднялся, хотя в этом и не было нужды.