Побывав в основных достопримечательностях Сочи, я вычеркнул из списка все туристические объекты, даже если они подпадали под категорию подходящих по местоположению. Просто потому, что, если бы там что-то было, это точно нашли в советское время, когда наука получала достаточную поддержку от государства, а новые маршруты благоустраивали и создавали к ним дороги и мосты.

Оставались непопулярные и малоизвестные направления. Пещеры, к которым было тяжело добраться или которые сами по себе потеряли туристическую ценность. Неделю я ходил с проводниками по горам, залезая чуть ли не в каждую щель. И если вначале мне казалось, что пещер не так уж много, то по истечении семи дней я понял, что больше просто не могу тратить своё время.

В горах пещеры открывались и образовывались при каждом крупном землетрясении и разливе рек. Да, мелкие и нестабильные. Но если осматривать каждую, то никакой жизни не хватит. Правда, я старался относиться к этому как к туристическому отдыху, гуляя по горным лесам, устраивая стоянки с вкусной, пахнущей костром пищей, спать под небом, полным звёзд, когда ни один огонёк не мешает рассмотреть летящий через миллионы лет лучик. Возможно, эти звёзды давно мертвы, и появились миллиарды новых, но они сопровождают всю разумную жизнь человечества.

Через неделю я с личными походами закончил. Нужно уметь делегировать работу, и сочинив более-менее правдоподобную легенду, я отправил на поиски и документирование спелеологов, которые собрались даже из соседних регионов. А ещё через неделю у меня была карта с пятистами отмеченными пещерами. Совершенно бесполезными с точки зрения нашей задачи.

Пришлось подключать историков и формулировать более конкретные условия. В результате все пещеры были разделены на три категории: бесполезные, сомнительные и перспективные.

К первой категории были отнесены все пещеры, появившиеся в новейшее время, от Рождества Христова. Мы всё же ищем древнюю скрижаль, а шанс, что её нашли и привезли сюда значительно позже, минимален. И уж точно это не произошло в последнюю тысячу лет, иначе бы остались какие-то свидетельства.

Сомнительными были старые, но не очень крупные пещеры, не удостоенные особого внимания туристов и учёных при союзе. Просто, потому что тогда следовало искать в музеях, а не пещерах. А значит, даже косвенная информация неверна.

Ну и наконец, перспективные, всего несколько штук — пещеры, довольно большие, но по разным причинам не дообследованные или труднодоступные, но с имеющейся историей. Таких в горах возле Сочи нашлось всего около десятка, и каждую я решил проверить лично.

— Опять пусто? — не скрывая ехидства спросила Анастасия, когда я вернулся на следующий день после погружения в один из разломов. Больше трёх километров длины, с перепадами высот в двести метров и огромным количеством затопленных каверн. Приходилось протискиваться в такие места, куда нормальный человек даже заглядывать не будет. А для обследования дальних ответвлений использовать акваланг.

— Иногда у меня возникает мысль, что вы решили так поразвлечься, княжна, — как можно спокойнее ответил я. — Но это не значит, что я не сделаю из этого процесса что-нибудь хорошее. Как минимум новые экстремальные туристические маршруты в следующем году точно запустятся.

— Лучше бы у вас возникла другая мысль, ваше высочество, что нужно поставить интересы рода и страны на первое место. Меня откровенно обижает ваше пренебрежение, — поджав сочные губы и сложив руки под выдающейся грудью, сказала Настя. — Неужели я вам настолько противна?

— Ну хоть не говорите, что «лучше», и то в плюс, — устало улыбнулся я. — Что же до интересов и высшей цели, вам ли об этом упоминать? Если бы была хоть минимальная заинтересованность с вашей стороны, стали ли вы утаивать информацию? К тому же насколько она вообще точна? Почему ваш отец не занялся этим вопросом? Если не лично — отправил бы наёмников.