Конечно, были и те, кто пытался совмещать здоровый эгоизм с попыткой стабилизировать ситуацию. Но в основном старались получить живыми деньгами, хапая и распродавая всё, что можно. Общий развал экономики, разгул преступности и наркоторговли достигли своего пика, так что народ взвыл и захотел вернуть ещё недавно ненавистную страну. Но этого не хотела верхушка, в руках у которой оказались деньги, власть и сила.

И тогда политологи и пиарщики придумали ход конём. Народ хочет крепкую руку? Да такую, чтобы навсегда? Чтобы, сколько бы ни нахапал, не сбежал, а дети навсегда оказались привязаны к стране? Олигархи хотят законного статуса, сохранности своих капиталов от подрастающего хищного поколения? Силовики горюют по потерянной чести и статусе элиты? Нет проблем! Любые капризы за ваши деньги.

Вернее, за деньги Британии, которая неожиданно не только полностью профинансировала избирательную кампанию, прошедшую четыре года назад, но даже вытащила из Штатов одного из претендентов на престол дома Романовых и, помогая деньгами, сумела убедить олигархов, что это их вариант.

Император Василий Первый, самодержец всероссийский. Куда уж крепче рука? Это вам не президент, пришедший на один срок, только и думающий как бы нахапать побольше. Он с народом навсегда.

Дворянское достоинство за службу. Статусность, элита государства, возможность получения в собственность земли, с которой смогут кормиться дети. Естественно, без крестьян, но её и сдать можно, и засеять… Они обещали вернуть всё то, что отобрали у военных после распада союза — статус, достаток и стабильность.

Но самым большим выгодополучателем являлась элита. Получи титул, и завод, который ты приобрёл, возможно, далеко не самым честным способом, неожиданно окажется на родовой земле. Причём совершенно законно, с гарантией и навсегда.

А немногим недовольным заткнули рты, показав чудесные социальные лифты, позволяющие мгновенно попасть из грязи в князи. Главное, чтобы у тебя совпала частичка ДНК. По крайней мере, в этом всех старались убедить пиарщики и социологи, льющие рекламу из каждого утюга.

И ведь сработало, даже дважды! В девяносто шестом, когда партия монархистов получила большую часть мест в думе, но не получила представительство. И в девяносто девятом, после того как прежняя власть показала полную несостоятельность, да такую, что в стране пришлось объявлять дефолт и импичмент президенту.

Тут то наши «друзья и коллеги» подсуетились. Вбухали тонны денег, купив всё эфирное время на телевиденье, и в результате на объявленном референдуме, двумя третями голосов, было принято решение о возврате Российской Федерации к Российской парламентской империи.

Формально в государстве оказалось два правителя. Номинальный — монарх, заседающий во дворце под Санкт-Петербургом. И реальный — премьер-министр, избираемый на четыре года.

Вот только в дополнении к этой, официальной истории, я теперь знал, что на самом деле Василий Первый уже давно собирал силы, чтобы стать из формального главы государства, играющего исключительно декоративную роль, реальной фигурой. А позволяло ему на это надеяться главное — Скрижаль, спрятанная под символом.

— Курсант Карлсон, вы меня слушаете или вам тройки на сессии будет достаточно, — раздражённо спросил Пётр Алексеевич, ведущий у нас курс общей прикладной математики и физики.

— Так точно, слушаю, — вынырнув из своих мыслей, ответил я. — Если разрешите, могу на доске написать формулу расчёта загоризонтной траектории огня.

— Не надо, главное не зевайте так призывно. А то половина аудитории повторяет, — хмурясь ответил завкаф. — Продолжим…

Предметы были не его, но из-за нехватки преподавательского состава у него не осталось выбора.