— На её счёт можете не беспокоиться, скоро ей не до вас станет, — усмехнулся я, видя, как дембель разрывает пирожок в поисках мяса. — Так что? У меня две минуты осталось. Продаёшь или нет?

— Продаю! — кивнула с загоревшимися глазами бабка. — Кукуруза варёная. Огурцы, помидоры, яблоки — всё со своего огорода. По сто рублей за кило отдам.

— Я тебе добро сделать хочу, а ты на мне нажиться? — покачав головой, отступил я на шаг. — Ладно, удачи

— Пятьдесят? Нет, тридцать! — тут же начала скидывать цену старушка, не отрывая взгляда от начавшегося скандала. Там дембель уже наседал на продавщицу беляшей без мяса, опрокинул на землю коробку, и еда покатилась по земле.

— Сотню за сумку, — заглянув в пакет с кукурузой и принюхавшись, сказал я. — И всего остального по кило за тридцать.

— Забирай, чёрт языкастый, — выхватила у меня из рук деньги старушка. Оставив мои пакеты, она подхватила другие сумки и начала споро подниматься по лестнице, но оглядывалась постоянно. Не на меня, а на разразившуюся отборным матом торговку, на подмогу которой уже спешили братки в кожаных куртках.

Поезд спустил пар с тормозов, зашипев, и толпа зевак сразу ломанулась обратно в вагоны. Проходя мимо дембеля, сцепившегося с братком, я пнул последнего под лодыжку, заставив охнуть и ослабить хватку, и этого хватило, чтобы парень вырвался, да ещё и раньше меня скрылся в вагоне.

— Ну что, закупился на всё? — ехидно спросил интеллигент, когда я вернулся к своей лежанке. — А я говорил, что не стоит туда лезть. Но зато шоу посмотрел.

— Ну, кое-что купить удалось, — улыбнулся я, продемонстрировав пакеты с овощами и фруктами.

— О, это ты молодец, — уважительно посмотрел на меня моряк, а затем подмигнул. — Видел твой трюк. Уважение. Только всё это вначале как следует помыть надо, а кукурузу лучше заново прокипятить.

— Так не в чём. Хотя можно попробовать ошпарить крутым, — заметил интеллигент. — Помидоры не стоит, кожура слезет, а в остальном — нормально. Надо к проводнице сходить, заодно насчёт чая узнать. Помочь?

— Нет, спасибо, я сам, — кивнув, отложил помидоры и поплёлся обратно в начало вагона, но наткнулся на затор из подростков, что сгрудились, и не рассмотреть, что там дальше. Зато бренчание гитары было прекрасно слышно.

— … Ещё не жаль огня, и бог хранит всех нас!.. — почти хором пропело большинство собравшихся, и только одна девушка, вероятно, на автомате спела «бог хранит меня», чем заслужила несколько недовольных взглядов. Отвернулась и встретилась со мной глазами.

А это уже прокол. Угораздило меня попасть в тот же вагон, что и единственная запомнившая меня девушка, да ещё и подходившая пообщаться. Кажется, её звали Катрин.

— Дайте пройти, — сказал я, когда песня кончилась, и собравшиеся вежливо расступились. На удивление. После чего я чуть не столкнулся с бегущим ребёнком лет шести. Его матерью. И, наконец, добрался до купе проводницы, молоденькой девушки. Лет двадцати трёх, совершенно ошалевшей от жары, но при этом не снимающей форму.

— Холодильник не работает, — не глядя на меня, на автомате, сказала девушка.

— Хочешь яблоко? Только его помыть надо, — сказал я, показав на пакет.

— Яблоко? Ха-ха… шутник. Пришёл бы хоть с шампанским.

— Ну, ты хоть и симпатичная, но не Ева. Я не это имел в виду, — улыбнулся я, увидев, как взгляд проводницы становится задумчивым. — Мне нужно овощи и фрукты помыть, желательно в кипятке. Готов поделиться.

— Вот уж чего у нас полно так это кипятка, — фыркнула девушка. — Один сплошной кипяток, и форму эту дурацкую снимать нельзя.