— Спасибо. Выручил, — прохрипел дембель.

— Рану перевяжи, а то всё зря получится, — кивнул я и присел рядом с телом бандита, обшаривая карманы.

— Эй, ты чего?

— Что в бою взято, то свято, — пожал я плечами, вынув из бумажника все деньги. Куртка тоже была неплохой, но для меня слишком большого размера. Золотой перстень, цепочка. Заодно проверил пульс. Дышит… несколько мгновений было реальное желание добить, от греха подальше, но потом решил, что, если бандиты знают про дембеля, на меня всё равно выйдут. А так сменю одежду, может, и не узнают. Ну а если узнают ещё денег принесут, будет такой пассивный доход.

А вообще, главное, чтобы отдыхать не мешали.

— Слушай, спасибо тебе, что вписался, не ожидал. Если бы не ты, меня бы тут и порешили.

— Если бы не я, тебя бы просто отпинали и бросили. Ну, может, ещё помочились сверху, — заметил я. — Ладно, бывай. Мне ещё жильё искать надо.

— Брось! Ты мне жизнь спас, какое жильё? Идём вместе, у меня переночуешь.

— Мне на одну ночь.

— Тем более. Каким я человеком буду, если спасшего не угощу и без крыши над головой оставлю. Идём, это не обсуждается!

Глава 5

— Не хочешь в больницу пойти? — спросил я, пока мы шли по тёмной улице.

— Они в ментуру сразу сдадут, а те Кабану и его браткам, — невесело ухмыльнулся Алик.

— Ментуру это в смысле полиции? — задумчиво проговорил я, к сожалению, воспоминания принца здесь подводили, не давая чёткого ответа. Возможно, из-за того, что он жил в Британии, а там была именно полиция.

— Как их ни называй, всё равно куплены, — сплюнул дембель, чуть покачиваясь от кровопотери и усталости. — С чего я решил, что за два года всё изменится?

— Главное, что ты сам изменился. Вырос.

— Эти быки сильнее. Спасибо, что выручил, но теперь… Если Натаха меня реально не дождалась… делать мне больше нечего.

— В смысле? А идём мы куда? Разве не к тебе домой? Не к родителям твоим?

— В родительский дом. Ну, он тут недалеко уже, за углом буквально, — мотнул головой парень, и, пройдя ещё буквально триста метров, мы оказались возле одноэтажной развалюхи с покосившейся крышей. Бо́льшая часть стёкол была выбита, дверь висела на обломках петель.

— Мнда, тут явно никто давно не живёт.

— Полгода. Батя спился окончательно. Похоронка пришла месяц назад, — без особой грусти ответил Алик. — Идём, мне писали, что одну комнату заколотили.

— Будто вандалов это могло остановить.

— Ну, дом не только мой, родственники хотели, чтобы я им его продал, так что разрушить окончательно не дали. Даже не знаю, на что я рассчитывал, — мы прошли в дом, загаженный и замусоренный, но будто специально. Стены и потолок были почти чистыми, а от дождей они страдают чуть ли не в первую очередь.

— Похоже, твои родственники очень старались, чтобы дом тебе не понравился. Даже участвовали в разорении, но так, чтобы каркас цел остался.

— Да не, не такие они мрази, — отмахнулся дембель, но проходя между мешками с мусором невольно морщился. И всё же, одна из дверей, ведущих из прихожей, оказалась не просто цела, но и закрыта на замок. Ключ нашёлся у парня на шее, и вскоре мы вошли в чистую комнату с закрытыми ставнями.

Небольшая, метров восемнадцать, с кроватью, диванчиком, кухней и крохотным раскладным столиком. Плита со стоя́щим тут же газовым баллоном и белая дверь, ведущая в уборную. На полу вязанный ковёр-дорожка.