— Ты коренная сочинка, что ли? — с удивлением уточнил я.

— Ну, может, и не коренная, но прабабка моя на Мамайке жила.

— Да, Наташ, тебя ждёт множество удивительных, но не очень приятных открытий, — хмыкнул я. Перед вылетом я купил крепкий зонт и куртку, которая по сочинским меркам считалась зимней. Ветровку без подклада. — Саня, ты-то как? Не забыл уроки экскурсии?

— Нет, конечно, у меня и куртка, и кофта, и зонт, и запасная сменка, чтобы в лужах не утонуть. Даже носков две пары взял, — с гордостью ответил Семёнов.

— Ну, значит, поухаживай за девушкой, дай ей свою кофту. Или куртку, — посоветовал я, вызвав недоумение в глазах парня.

— А ты сам чего? Возьми и поделись.

— Он не может, тогда его девушка не поймёт, — захихикав, проговорила Наташа.

— Девушка? Какая девушка? У тебя в Сочи, что ли, есть тёлка? — ошарашенно проговорил парень, а затем прикусил язык, увидев мой взгляд. — Ну, в смысле встречаешься с кем-то? Это я имел в виду.

— Тёлки у пастухов и быков. У меня девушка. И да, скорее всего, не поймёт, но давать одежду я не буду не по этой причине.

— А по какой? Да и какая разница, ну дашь ты кофту, откуда она узнает? Она в Сочи, а ты здесь. — не понимая продолжал Семёнов, чем вызвал сдавленные смешки Наташи и мой тяжёлый вздох.

— Вы парни иногда такие тупые. А всё туда же, отличники, поступили на бюджет, — фыркнула Дёмина. — Поделишься кофтой, тогда расскажу.

— Самолёт заходит на посадку, просим всех оставаться на своих местах, — раздалось из динамика, и машина уверенно пошла на снижение.

Да так быстро, что желудок подскочил вверх, поздороваться. Я этот порыв легко сдержал, и, к счастью, мои соседи тоже, но где-то в салоне послышались неприятные возгласы. Через несколько секунд колеса со свистом и скрипом коснулись взлётной полосы, и сидящие в салоне зааплодировали. Вроде нормально сели?

— Наш авиалайнер прибыл в Санкт-Петербург, просим всех оставаться на своих местах до полной остановки, — проговорила бортпроводница, но многие уже повскакивали, спеша достать рюкзаки и чемоданы с полок, и сменить одежду. Это, кстати, было весьма уместно, потому что из вентиляции шёл холодный воздух.

Не вставая, я достал до ручки открытия ящика и поочерёдно вытащил наши рюкзаки, кинув одногруппникам. В этот момент самолёт резко свернул на боковую полосу, и несколько переодевающихся в проходе между креслами пассажиров с руганью повалились на сиденья. Иногда соблюдать рекомендации стоит, даже если они кажутся тебе глупыми или чрезмерными.

Мы же спокойно накинули поверх праздничной формы верхнюю одежду, в случае с Наташей — кофту Семёнова. Я достал зонтик и убедился, что у одногруппника найдётся свой, чтобы они могли спрятаться вдвоём.

— На выход, — скомандовал капдва и начал протискиваться в сторону передней двери, таща за собой Аню. Спорить с ним я даже не собирался, тем более что наш заведующий кафедрой и куратор группы пёр словно ледокол, разводя в стороны попавшихся на пути людей. Правда, бо́льшая часть убиралась с дороги сильно заранее.

В результате вышло, что стоило подъехать траппу и открыться двери, как мы первые выскочили наружу, в промозглый питерский воздух, швыряющий в лицо мелкую морось. И как ты от неё зонтом не закрывайся, она умудрялась забираться за воротник. Да уж, разница в двадцать градусов чувствовалась существенно.

— Подождите автобуса! — услышали мы сверху крик стюардессы, но к тому моменту, как спустились, нас уже встречало насколько человек в чёрных плащах и с зонтами, а за ними стоял точно такой же чёрный импортный минивэн.

— Добрый день, капитан Пестренко, имперская безопасность, — показав корочки подошёл к нам один из встречающих.