— Я уже его использую, Костя, — с раздражением ответил ему стрелок, но тут же осёкся, странно посмотрев на Алису, которой, похоже, этот разговор был совсем не интересен.

«Странный он какой-то», — мелькнула у меня мысль, но тут же пропала. Я заметил, как из трюма одного из конвертопланов появилась знакомая гибкая фигура в лёгкой боевой броне.

— Ян, мне кажется, или это… — начал было Белый Тигр, но уже понятно, о чём он говорит.

— Не кажется, — ответил я, не отрывая взгляда от Юлии. — Это наша принцесса.

— Чего ждёшь? — с любопытством спросил тигр. — Вы же вроде как в хороших отношениях были? Можно у неё спросить, чего тут происходит.

— Ну, скажем так, я поступил по отношению к ней не лучшим образом, когда уходил в Золотой мир. Не думаю, что это будет простой разговор.

— Чего-чего? — Белый Тигр подозрительно посмотрел на меня. — В каком это смысле, поступил? Вы чего, умудрились, пока я был в Золотом мире, сблизиться настолько сильно…

— Настолько, — прервал я его.

Стоящая возле меня Алиса вдруг вмешалась в разговор:

— Тогда тем более нужно подойти к ней и объясниться, и как минимум попросить прощения, — твёрдо сказала она, удив не только меня, но и Иш`кафэля.

— Видал, — кивнул он на Алису. — Даже наша снежная королева тебе об этом говорит. В любом случае, кажется, нас уже заметили.

Белый Тигр оказался прав, я увидел, как Юлия несколько секунд смотрела в нашу сторону, явно что-то заподозрив. После чего уверенно двинулась вперёд. На её плече можно было заметить молниевую обезьянку, которая внимательно следила за каждым нашим движением. Я мысленно вздохнул. Этот разговор обещал быть ещё сложнее, чем с «Оцелотами». Особенно из-за того, что здесь я чувствовал вину уже куда сильнее.

Двинувшись навстречу Юлии, я ощутил множество взглядов со стороны окружающих наёмников, стражей и гвардейцев. Даже некоторые Лепестки, занимающиеся установкой саркофагов, с любопытством бросали на меня и Юлию взгляды. Мы встретились в нескольких метрах от одной из укреплённых высоток, используемых передовым отрядом в качестве временного укрепления. Благодаря тому, что она использовала лёгкую боевую броню, снимать шлем не было особого смысла, я прекрасно видел её красивое лицо. Девушка нахмурила брови, внимательно разглядывая меня, словно пытаясь что-то понять для себя.

— Сними, пожалуйста, шлем, — вполголоса попросила она, внимательно следя за каждым моим движением.

Я подал мысленный приказ боевой броне Трибунала, делая шлем полупрозрачным и демонстрируя своё лицо. Девушка ахнула, несколько секунд всматриваясь в него. А я замер в нерешительности. Это глупо, но сейчас я не знал, что делать. Пожалуй, впервые за столь долгое время чувствуя внутреннюю неуверенность. Вот уж точно, удивительно. Мне приходилось сражаться с тварями в несколько раз сильнее меня, быть на краю гибели, принимать непростые и сложные решения, а сейчас я просто не знал, куда себя деть и что сказать.

«Фиксирую высокий уровень эмоционального вовлечения Носителя. Стандартные процессы линейного сглаживания неприменимы, заблокировать эмоции принудительно?» — в голове вдруг появился голос Седьмого.

«Нет. Оставь как есть», — тут же ответил я, машинально отмечая, что надо разобраться с конструктом позже.

— Значит, это всё-таки ты, — кивнула сама себе Юлия, в уголках её глаз я вдруг заметил зарождающиеся капельки слёз…

— Думаю, у тебя много вопросов, ведь так? — я осмотрелся вокруг, заметив поблизости один из подъездов здания.