— Почему ты не говорил мне об этом, Седьмой? — я перечитал ещё раз данные, указанные на консоли. Голова нещадно болела.

«Во-первых, данная информация относится к технической и не предоставляется Носителю без его прямого запроса. Предполагается, что, перед тем как человек соглашается на имплантацию «магического соглядатая», его инструктируют, объясняя принцип работы конструктов. Во-вторых, ваши слова, когда мы впервые смогли поговорить, звучали однозначно «Послушай, Седьмой, мне нужно стать сильнее. Как можно быстрее и как можно сильнее — цена неважна». Это ваши слова, Носитель».

Я будто бы воочию услышал собственный голос, вновь оказавшись в том самом автобусе, который направлялся в университет, где я впервые услышал голос магического конструкта у себя в голове.

Да, цена неважна. Я действительно тогда так сказал, считая, что это правильно. Считаю ли я те слова ошибкой? Определённо, нет.

— Ну хорошо, — вздохнул я, понимая, что сделанного не воротишь, да и что бы я мог поделать, ведь Седьмой уже тогда был имплантирован мне. — Неприятно, что я узнаю об этом вот так и только сейчас.

«Понимаю, Носитель, — подтвердил конструкт. — Однако вы совершенно зря беспокоитесь. Несмотря на частичное деформирование личности вследствие естественного развития, вы всё ещё остаётесь Яном Александровым, ваши знания, опыт и мышление остаются неизменными».

— Да уж понятно, — хмыкнул я.

В материалах, которые нам удалось раскопать, особняком стояли данные по изменениям когнитивных функций носителей «магических соглядатаев», их личности и эмоциональным реакциям. Если говорить упрощённо и как я это понял, конструкты начинали изменять личности своих носителей, оптимизируя их под ведение боя с самым сильным противником. В прочитанном мною тексте указывалось на изменение выработки такого гормона, как адреналин, например.

Иными словами, Седьмой помогал мне в критических ситуациях не только словами. Усиливал или подавлял эмоции, управлял скоростью реакции и контролировал энергозатраты тела. Отдельной строкой указывалось, что вмешательство конструкта предполагалось лишь в случае непосредственной опасности Носителю, да и сам Седьмой настаивал на этом. Вот только большая часть изменений не носила краткосрочный характер.

Я вздохнул и помассировал виски, голова всё никак не хотела проходить. В любом случае вот так с ходу мне было трудно судить, насколько сильно было влияние Седьмого на меня и насколько он был в этом плане эффективен. Запретить ему вмешательство, к сожалению, я никак не мог, так как данные протоколы были неуправляемы. Впрочем, возможно, это было и правильно. В конце концов, где бы я сейчас был без помощи магического конструкта? Да, информация оказалось для меня не самой приятной, не люблю, когда мной так явно управляют, но раз уж повлиять я на это никак не могу, значит, просто буду двигаться дальше.

— Ладно, проехали, — я вернулся к изучению экрана консоли. — Меня интересуют другие конструкты. Ты говорил, что являешься Седьмым в линейке, остальные оказались дефектны. Но что насчёт следующих поколений? Или твоих копий? Они были, ушли ли в серийное производство?

В голове появилась довольно бредовая мысль использовать конструкты в своих целях, создав «армию», способную противостоять в будущем даже Скульпторам. Конечно, никакой критики эта мысль не выдерживала, хотя бы потому что найти дураков, готовых использовать неизвестные технологии, меняющие человека, не так просто, а тех, кто согласятся, иначе как безумцами и назвать-то нельзя. Но сама по себе мысль проверить, что там было после эксперимента номер семь, хорошая.