– Делл. Ты должна оказать мне услугу.

– Кэсси, я тебе ничего не должна, – прошепелявила она. – Веди себя прилично.

– Хорошо. Но дело срочное. Там, в зале, две клиентки. Одна из них кое-что у нас забыла, маленький блокнот, и мне не хочется, чтобы она думала, что я его читала. А я читала. Не все, но кое-что. Мне пришлось. Как иначе можно было узнать, чья это штуковина? Оказалось, там что-то вроде дневника, ну я и зачиталась. Прочла больше, чем следовало, а записи личные. Очень личные. Не хочется, чтобы она знала, что я совала туда нос. Можно, я скажу, будто это ты его нашла? Пожалуйста.

– Ты хочешь, чтобы я соврала?

– Да нет же, всю ложь я беру на себя.

– Господи, девонька, не понимаю я вас, нынешнюю молодежь, со всеми вашими драмами, историями и прочим. Разве нельзя сказать просто: возьмите, я нашла?

– Не в этот раз. Не могу. – Я умоляюще сложила руки.

– Ладно. – Делл отмахнулась от меня, словно от мухи. – Но только чтобы мне не пришлось говорить. Иисус не позволяет лгать.

– Я тебя расцелую.

– Ни в коем случае.

Я побежала к своему шкафчику, сняла со стопки грязных футболок записную книжку, мысленно напомнив себе о стирке, и понеслась к столику. Обе женщины выжидающе обернулись ко мне.

– Ну вот, я спросила Делл, это наша другая официантка, тоже из дневной смены…

В этот момент Делл покорно высунулась из кухни и помахала натруженной рукой, узаконивая мое вранье.

– Она и вправду нашла. – Я полезла в сумочку и вытащила блокнот. – Это?..

Я и договорить не успела, как Полин вырвала книжку из моих пальцев и сунула себе в сумочку.

– Оно самое. Огромное вам спасибо, – сказала она мне с облегченным вздохом и повернулась к спутнице. – Знаешь, Матильда, мне надо идти. Жаль, но получается, что у меня больше нет времени на ланч. Не обидишься?

– Да все в порядке. Позвони мне потом. Но я останусь, а то с голоду помру.

Она встала, чтобы на прощание обнять подругу.

Я чувствовала, что облегчение Полин соседствует с досадой. Она вернула утерянное, но понимала, что кто-то где-то, скорее всего, ознакомился с ее тайнами, и сейчас ей, похоже, не терпелось убраться с глаз долой. Коротко обнявшись, она поспешила к выходу.

Матильда снова уселась – расслабленно, словно кошка на нагретое солнцем местечко. Я оглядела зал. Было около трех часов, и кафе почти пустовало. Моя смена подходила к концу.

– Сейчас принесу ваш зеленый чай, – сказала я. – А меню на стенке, вон там.

– Спасибо, Кэсси, – произнесла она, когда я уже отходила.

У меня свело желудок. Она знала мое имя. Откуда? Тьфу, я же подписываю счета. А Полин у нас в завсегдатаях. Вот и весь секрет.

Остаток смены прошел без происшествий. Матильда пила чай, посматривая в окошко. Она заказала сэндвич с яичным салатом, приправленным уксусом, и съела половину, а наш с ней обмен фразами не выходил за пределы обычного разговора официантки и клиентки. Под конец я принесла ей счет и получила щедрые чаевые.

* * *

Именно поэтому я была потрясена, увидев, как на следующий день, сразу по окончании обычной обеденной сутолоки, у нас снова, на сей раз в одиночестве, появилась Матильда. Помахав мне, она указала на столик, и я кивнула, отметив легкую дрожь в руках, когда направилась к ней. Хотя с чего бы мне нервничать? Пусть даже она догадывалась насчет моей лжи, что уж такого страшного я сделала? Никто не удержался бы от соблазна почитать блокнот с таким интригующим содержанием. К тому же если я и вторглась в чье-то личное пространство, то это относилось к Полин, а никак не к этой женщине.