Осторожно отодвинув щеколды, она открывает окно. Холодный ноябрьский ветер, ворвавшись в комнату, треплет прическу, но девушка не обращает на это никакого внимания. Ей нужно услышать море, нужно вдохнуть его соленый запах.

– Прости, – шепчет она, чувствуя, как сердце пронзает боль. – Прости меня, любимый!

Глава 1

Апрель 2007 года

Ребекка в последний раз обходит просторную угловую квартиру, чтобы убедиться, что ничего не забыла. Лучи утреннего солнца будто прожектором освещают мягкий бархатистый ковер, журнальный столик из стекла и металла сверкает на свету.

Йуар стоит, прислонившись к кухонной столешнице, с чашкой утреннего эспрессо в руках. На нем темно серый итальянский костюм, сшитый на заказ, пиджак подчеркивает широкие плечи. Выглядит он, как обычно, одновременно стильно и строго, производя тем самым впечатление человека, которому все в этой жизни удалось, но он этим не кичится.

– Я по прежнему считаю, что уезжать в такой момент – не лучшая идея. Тебе следовало бы остаться и показать руководителю, что он совершил ошибку. Твой отпуск сейчас – неправильное решение.

– Так ведь бабушка попала в больницу.

– Знаю, но медсестра же сказала тебе, что ее жизни ничего не угрожает. И потом, твоя мать могла бы присмотреть за ней, по крайней мере до выходных.

Ребекка качает головой:

– Я должна поехать. Ты же знаешь, что я сто лет не была дома.

– Ладно, поступай, как знаешь. Но если ты сразу не выскажешь свое мнение, потом их будет очень трудно переубедить.

– Знаю, – бормочет она в ответ.

Йуар потягивается:

– Ты ведь не обиделась, что я остаюсь?

– Да нет, ничего страшного. У тебя же процесс.

Облегченно вздохнув, он смотрит в зеркало в прихожей и поправляет жесткий воротник рубашки.

– Это самое серьезное дело в моей практике, – соглашается Йуар. – Но если что нибудь случится – звони.

Ребекка кивает в ответ. Она, конечно, знала, что Йуар не сможет так внезапно взять отпуск, но все равно почувствовала укол разочарования. Он только раз ездил с ней домой в Хельсингборг, и тогда ему пришлось внезапно прервать поездку из за кризиса на работе. Ребекка крутит на пальце кольцо, подаренное при помолвке. Она бы не отказалась, чтобы Йуар был рядом и поддержал ее, но понимала, что жизнь, которую они выбрали, этого не позволяет. Они оба много сделали для карьеры, и жених не может бросить все ради нее.

Стальная серая ручка дорожной сумки складывается со щелчком. Пора в путь, но Ребекка почему то медлит. Когда Йуар, поставив чашку, направляется в ее сторону, ей хочется, чтобы он ее обнял на прощание. Но он лишь легонько целует ее в лоб:

– Значит, через пару дней увидимся?

– Да, – отвечает она.

На вокзале полно народа, Ребекке приходится продвигаться к поезду, лавируя по перрону. Она так сосредоточена на своих мыслях, что, хоть и слышит людскую речь, слова не воспринимает. Когда к ней обращается рослый кондуктор в тесном жилете, Ребекка молча кивает и протягивает билет. Так и не поняв, что было сказано, девушка провожает его взглядом, пока он проходит по вагону. Поезд трогается и скользит сквозь город. Движется вперед, рисуя замысловатый узор, и кондуктор раскачивается на поворотах, как дерево на ветру, хватаясь за спинки кресел, чтобы не упасть.

Только когда поезд выезжает за пределы Стокгольма, Ребекка может наконец расслабиться. Она прислоняется к оконному стеклу. Полночи сегодня промучилась бессонницей, ворочаясь на смятой простыне.