— Ну, если только он не устроил кросс по пересеченной местности напрямик через горы, то где же ему было еще ехать? Тоже мне, открытие!

— Ох, Артур, перестань! Слушай… Если предположить, что кто-нибудь в гостинице рано встает…

— Предположил! И, кажется, понимаю, куда ты клонишь!

— Если Луи Вержю видел, как Селестен уехал спозаранку…

— …или если ему кто-нибудь об этом сказал, что дела не меняет!

— Согласен. Так кто мешал ему явиться сюда? А если ты помнишь, вчера он наблюдал за нами в бинокль.

— Точно! Он не мог не увидеть акваланг, когда мы забирались в лодку. Ты смотришь в самый корень!

— Итак, Луи Вержю является сюда. Ферму он отлично знает, само собой, и сарай тоже. Дверь заперта, но наш Луи — упрямец, он лезет в окно…

— И, чтобы помешать тебе искать клад, смывается с аквалангом!

Мишель улыбался, довольный своими дедуктивными способностями, однако Артур вдруг помрачнел.

— Так-то оно так… — протянул он. — Но зачем этому Луи мешать тебе искать клад на дне озера, если он уверен, что сокровище его родственника давно уже в руках семьи Терэ?

Это соображение смутило и Мишеля — но ненадолго.

— Может, он это сделал из любопытства… или просто назло!

— Предположения, предположения… Но ты подумай — если не считать этих двух следов на полу и пальчиков на стекле, мы ничегошеньки не знаем! Можно, конечно, пойти на гостиницу войной… держать осаду, взять обитателей измором… Боюсь, другого способа доказать, что Луи — вор, у нас просто нет.

— Да, Артур, ты прав. Нельзя обвинять человека без доказательств, а то мы сами уподобимся этим Вержю. Но ты представь, что запоет Селестен, когда узнает, что его ненаглядный акваланг… смылся!

— Знаешь, старина, если бы это не нарушило наших планов, я сказал бы, что все к лучшему! Ведь если бы он вчера доверил акваланг нам, ничего бы не случилось.

— Ладно, всему свое время. Раз мне не надо сегодня нырять, я имею полное право позавтракать, и как следует!

Друзья вышли из сарая, тщательно заперев за собой дверь.

— Пусть наш дрожайший мсье Пуа убедится, что мы тут ни при чем, — сказал Артур. — Сам увидит, что его штуковина исчезла!

Утро было такое тихое, что спешить никуда не хотелось. Вместо того чтобы сразу вернуться в дом, Мишель с Артуром направились к мосткам. Но не прошли они и десяти шагов, как вдруг остановились, пораженные. Заслонив рукой глаза от солнца, Мишель всмотрелся.

— Там лодка! — воскликнул он. — Как раз над поселком!

— Кто-то ловит рыбу… Я вижу удочку!

— Слушай, Артур! А что если Селестен нас дурачит?

— Как это?

Мишель медлил с ответом. Солнце светило ему прямо в лицо, блики на воде слепили, мешая разглядеть лодку.

— Вот бы мне сейчас бинокль Луи Вержю,—

вздохнул мальчик.

— И что бы тебе это дало?

— Что бы дало?.. Я бы увидел, кто там в лодке— Селестен или нет. — Ох! А вдруг… вдруг Селестен решил нырнуть сам, для того и унес акваланг? Сделал вид, будто уезжает в город, и…

Предположение казалось до того неправдоподобным, что Мишель умолк, не договорив. Артур покачал головой.

— Не может быть. Селестен сам сказал нам, что плавает как… ну кто там классно плавает, топор?

— Да, но… он же солгал нам, указав на погреб Маруа? Вполне мог солгать и в этом!

— Нет, не может этого быть, — повторил Артур.