Со своей стороны барышня с необычайным интересом разглядывала Жермену, ей казалось, что они уже встречались, только не припомнить, где и когда.

Указав на спутницу, девушка сказала:

— Мы живем в монастыре Визитации, он ведь почти напротив вашего дома. Выйдя погулять, мы увидели ваше объявление, у мадам есть пальто, которое на ней плохо сидит, и мы подумали, не возьметесь ли вы подогнать его по фигуре.

— К вашим услугам, сударыни, — ответила Жермена.

— Дело в том, что мы очень торопимся и поэтому не согласитесь ли вы переделать как можно скорее? Это вас не слишком затруднит? — спросила девушка с милой улыбкой, той, что сразу покорила Жермену.

— Мне хочется вам угодить, я готова начать сегодня же.

— Я пришлю пальто с горничной после полудня, и одновременно мадам придет для примерки.

— Когда вам будет угодно, мадемуазель, я не буду зря терять времени.

Незнакомки простились с Жерменой и вскоре подошли к дому с садом, в глубине которого находился павильон с верандой, крытой матовым стеклом, там росли экзотические растения в вазонах, висели драпировки из дорогих тканей, картины и стояло много скульптур. Все предметы говорили об изысканном вкусе хозяина.

Их встретил мальчик в ливрее и без доклада проводил в комнаты. Они вступили в очень большую мастерскую, где с нетерпением ждал молодой художник.

Поспешно бросив работу, он радостно бросился к гостьям, протягивая обе руки.

— Здравствуйте, Сюзанна! — сказал, волнуясь, хозяин мастерской.

— Здравствуйте, Морис! — так же ответила девушка.

Художник одновременно пожал руки девушки и ее спутницы, при этом молодые люди обменялись долгим красноречивым взглядом.

— Дорогая Сюзанна, как вы добры, что с такой аккуратностью пришли сегодня!

Хорошенькая блондинка, оправившись от смущения, сказала с милой насмешливостью:

— Дорогой мастер, по-моему, я все дни так же аккуратно являлась на сеансы и надеюсь, что и завтра не опоздаю. Вы пишете мой портрет, прелестный портрет, на нем вы делаете меня красивее, чем в действительности, идеализируете, но я имею слабость находить изображение похожим, и мне это приятно, не скрою. Я с нетерпением жду, когда вы закончите, вот почему я исправно хожу на сеансы.

— О! Уверяю, портрет недостоин вас! — с искренней пылкостью ответил Морис. — Чтобы написать вас такой, какая вы на самом деле и какой я себе представляю, надо быть гениальным, а у меня ничего нет, кроме любви и таланта. Увы! Очень небольшого.

Он подвел ее к мольберту. Спутница девушки села на диван и занялась чтением журнала, чтобы не мешать молодым людям поговорить.

Они рассматривали незавершенное полотно.

— Неужели я должна вам говорить, что это прекрасная работа? Неужели вы сами этого не видите и сомневаетесь в своем истинном таланте? Мне кажется, вы были увереннее, когда помещали на выставках свои восхитительные пейзажи, ими я любовалась, еще не будучи с вами знакома, — говорила Сюзанна с такой искренностью, что Мориса прямо-таки распирало от радости и гордости.

— Это было потому, что в ту пору я вас не любил, Сюзанна! Тогда вы еще не позволяли мне вас любить.

— Не хватает только того, чтобы вы меня полюбили еще не увидав, — весело смеясь сказала девушка.

— Я не то хотел сказать…

— Так объясните почему.

— Потому, что, не зная вас, я был уверен в себе, как человек, которому нечего терять.