– Я голоден, хочу молока. – Он уткнулся носом в грудь.

– О!.. Я не…

– Эстель всегда держит молоко в холодильнике, в бутылочке. Только надо подогреть. – Необходимость что-то объяснять явно его раздражала.

– Хорошо, простите. Подождите минутку. – Мысленно проклиная соседку, Бриджит выбежала из комнаты. О таком они не договаривались.

Нашла в холодильнике молоко и поставила в микроволновую печь. Нажала кнопку и принялась следить, как таймер на панели отсчитывает обратное время. Дойдя до нуля, часы переключились в обычный режим, и Бриджит с болью осознала, что сейчас должна быть с Сэмом. Каждую неделю она ждала пятницы – дня, когда встречалась с ним. Вместе они ехали в паб «Дабл Локс» и садились в уголке. Снова подступила тревога: опаздывать ему не свойственно. Сэм никогда не опаздывал. Стало страшно: показалось, что если он не придет в ближайшее время, то больше вообще никогда не появится.

Бриджит достала бутылку с молоком и встряхнула, чтобы тепло равномерно распределилось по всему объему. Когда возвращалась к себе, дверь в комнату Эстель открылась, и в коридор вышел человек, которого все в доме называли Хичкоком. Прежде Бриджит ни разу не видела его вблизи: Хичкок упорно скрывался. А сейчас очень темные глаза посмотрели презрительно и в то же время испытующе. Что-то в облике таинственного клиента показалось странно знакомым. Бриджит всегда думала, что прозвище дали из-за сходства со знаменитым режиссером: в этой игре никто не пользовался настоящими именами. Но он оказался высоким и худым; из-под мягкой фетровой шляпы выглядывали темные волосы. Ничего общего с настоящим Хичкоком – лысым толстяком.

Человек быстро отвернулся, а Бриджит прошмыгнула в свою комнату и обнаружила, что Малыш лежит на кровати в ползунках, свернувшись калачиком, и сосет палец. Закатила глаза и подошла. Из холла доносились громкие голоса Эстель и Хичкока: судя по всему, они ругались. А потом хлопнула входная дверь. Спустя мгновенье взволнованная Эстель вошла в комнату, взяла из рук Бриджит бутылочку с молоком, села возле Малыша и принялась гладить по волосам.

– Спасибо, теперь займусь сама. Ему пришлось уйти.

– Из-за чего вы ругались?

– Рассердился, потому что столкнулся с тобой, вот и все. Я обещала, что буду одна. Думала, ты уйдешь. На, Малыш. – Привычным движением Эстель положила голову мужчины к себе на колени и сунула в рот соску. Тот начал с очевидным удовольствием причмокивать, а Бриджит подумала, что из всех возможных извращений это, пожалуй, самое безобидное.

– Что ж, тогда приму душ. – Она быстро вышла из комнаты.

Горячей воды опять не оказалось, поэтому Бриджит собрала вещи и отправилась к Ди, которая жила наверху, чтобы спросить, можно ли у нее помыться.

– Не помешаю?

– Нет-нет, ничуть. Все равно сейчас ухожу. Что скажешь? – Ди покружилась в явно ворованном платье: голубом, с блестками и глубоким вырезом. Она умела ловко выносить из магазинов вещи, не обременяя себя оплатой; об этом свидетельствовали преподнесенные Бриджит подарки. В настоящее время Ди находилась в обычном для нее состоянии ожидания новой соседки: как правило, рядом с ней и ее липкими пальцами дольше пары недель ни одна из девушек не выдерживала.

– Может быть, хочешь надеть мои старинные голубые сережки, которые так тебе нравятся? Чудесно подойдут к этому платью. Лежат у нас в ванной, в шкафчике. – Бриджит улыбнулась. Лучше предложить самой – все равно возьмет без спросу.

– Ты – звезда. Может быть, именно сегодня встречу своего миллионера. – Послав воздушный поцелуй, Ди поспешила вниз по лестнице.

Бриджит любила горячую воду.