– Что-нибудь не так, маленькая фея? Тебе неприятно смотреть на меня?

– Я люблю смотреть на тебя, Михаэль. Но когда твои глаза становятся такими, полными неистового желания, будто ты берешь меня ими и несешь в кровать, мне страшно.

Он рассмеялся.

– Возможно, все возможно, – Михаэль поцеловал меня в шею и заключил в объятия.

– Михаэль, я еще хотела замесить тесто, – пыталась возражать я, – мне хотелось бы выполнить свое обещание, испечь и…

– Желудок может подождать, – сказал Михаэль. Когда у него появлялся этот взгляд, возражать не было никакого смысла, он заражал меня, я не могла противиться его поцелуям и вскоре целовала Михаэля так же страстно, как только что он.

Михаэль схватил меня в охапку и выволок из кухни.

– Наш обед! – взмолилась я.

– Я же говорил тебе, утолив любовный голод я становлюсь страшно голоден, – смеялся Михаэль.

Первые дни праздника большую часть времени мы провели в кровати, но я успела приготовить индейку, хрустящий картофель, пироги и домашний хлеб. Михаэль сказал, что это был лучший его обед в день Благодарения.

– Я знаю многих женщин, но ни одна из них не может готовить как ты, – хвастался он, – в крайнем случае, богемная красотка сможет вскипятить воду для чая.

Впервые подвернулся удобный момент поговорить с Михаэлем о рыжей красавице, которая была с ним в музее. Я поинтересовалась, кто она.

– А, она, – он покачал головой, – жена моего друга-режиссера, он всегда просит, чтобы я прогуливал ее. Она относится к тому виду женщин, которые не довольствуются одним мужчиной, знаешь, что это значит?

Я не знала что ЭТО значит. Как можно не довольствоваться одним мужчиной, особенно мужчиной, которого ты любишь всей душой и сердцем? И если мужчина любит женщину, то как он может просить другого сопровождать ее?

– Почему муж не ревновал ее? – спросила я.

– Ревновал? Да он был благодарен мне, – смеясь, ответил Михаэль, – обычные деловые отношения. Но, я не такой, ты не подумай, – быстро добавил он.

– Ты хотел бы быть любимым навсегда и любить вечно?

– Пока не встретил тебя, нет. Но когда увидел тебя, поразился твоей невинности и чистоте. Ты прозрачна как первые утренние солнечные лучи, ты являешь собой всю прелесть рассвета. – Он обнял меня и поцеловал в щеку.

Я почувствовала радость, у меня еще не было более счастливого момента. Это был в моей жизни самый лучший обед Благодарения. Позже Михаэль затопил камин. Мы лежали и слушали музыку, огонь потрескивал и согревал нас. Каждый последующий поцелуй казался все прекрасней. Михаэль погладил меня по волосам и воскликнул:

Мгновение прекрасно, и пусть оно остановится!

Мое сердце было так же полно, как и желудок. Ни одна женщина не может любить сильнее, чем я Михаэля.

Мы скинули одежды и зажгли пламя более жаркое, чем огонь в камине, наши поцелуи горели страстью, мы полыхали жарче поленьев, воспламеняя друг друга. Потом мы упали на кровать истощенные, но не уничтоженные.

Утром Михаэль сказал, что ему нужно встретиться в центре с режиссером.

– А потом я принесу маленькое рождественское дерево, чтобы по традиции украсить его в день Благодарения. Хорошо? Я никогда об этом не думал раньше, но теперь, когда мы…

– О, Михаэль, я люблю тебя. Это так прекрасно иметь свое рождественское дерево и украшать его. Когда нет семьи и когда есть семья, где все любят друг друга – праздники проходят по-разному. И пусть наши сердца наполнятся счастьем.

– Пусть у тебя никогда не будет горя, моя маленькая фея, – Михаэль поцеловал меня в губы и ушел.