– Гм, – произнесла я.

С каждым ее вкрадчивым словом я все более убеждалась: прогнило что-то в датском королевстве. Я засунула руку в карман: может, там завалялось что-нибудь, что сойдет за хранительницу? В кармане было только несколько монеток. Почему-то мне не представлялось возможным запихнуть привидение в монету. Придется пожертвовать парочкой помпонов.

Но вот вопрос: как создать две хранительницы так, чтобы никто не заметил?

– Я знала, что вы – разумный человек, – учтиво заметила Гарда, повернувшись к привидениям спиной.

Старушка плюхнулась в кресло и бросала оттуда испепеляющие взоры на всех собравшихся. Юноша, разинув рот, разглядывал одного из представителей «КОГТЕЙ» с прической под панка, проколотой бровью и татуированными руками.

– Секундочку! А что случилось с теми призраками, которых вызвали прежде? Их что, сейчас тоже изучают, да?

Гарда улыбнулась и погладила меня по руке.

– Одного. Двух других мы, к сожалению, потеряли.

– Потеряли? – Вызванный дух может стать свободным только либо по совершении специального ритуала, либо в случае смерти вызвавшего его контактера. Другого не дано. – Как это понимать?

– Несчастный случай. Этого больше не повторится, уверяю вас. – Она обернулась к кругу. – А теперь попрошу всех отойти на шаг. Члены треста сделают некоторые предварительные замеры.

– Я еще не начертил круг! – заныл медиум по имени Стив.

– Да, да, поторопитесь: остался всего один невызванный дух, – сказал Эдуардо.

Нужно как-нибудь отвлечь их внимание и тем временем изготовить хранительницы, но для этого следует выяснить имена привидений. Как уже говорилось, в имени сокрыта огромная сила. Неудивительно, что привидения не спешили поведать собравшимся, как их зовут. Но они обязаны ответить на мои вопросы – как-никак это я их вызвала. Я незаметно пробралась в самую затемненную часть сцены (подсветку приглушили, как только появились призраки) и вперила взгляд в старушку. Целиком сосредоточившись на ней, я приоткрыла крошечный участок своего сознания и мысленно спросила:

Как тебя зовут?

Старушка обернулась ко мне. Ее губы дрогнули.

– Элис Оуэнс.

Гарда посмотрела на нее и нахмурилась. Я надеялась, что она не разобрала слов старушки.

Затем я уставилась на призрака-подростка, выждала, когда он повернется спиной к наглой репортерше, которая камерой только что в лицо ему не тыкала, и задала тот же вопрос.

– Джем Хопкинс.

На сей раз Гарда точно услышала. Она засеменила к Эдуардо, пригнулась к нему и начала что-то торопливо шептать, время от времени поглядывая в мою сторону.

Черт! Нужно действовать быстро, иначе все погибло. Я подошла к самому краю сцены, взмахнула рукой, покачнулась и застонала – словом, всем видом пыталась дать понять, что вот-вот грохнусь в обморок.

– Кристиан? – жалобно пробормотала я. Несколько добровольцев обернулись в мою сторону, но Кристиан всех опередил. Когда нужно, он ужасно прыткий. Миг – и он уже стоял рядом и поддерживал меня. Я покачнулась и уткнулась ему в грудь.

– Мне что-то дурно. Наверно, много энергии потратила на вызов духов, – прошептала я, испытывая истинное блаженство оттого, что прижимаюсь к его телу. Я вдыхала исходивший от него тонкий аромат специй: казалось, этот запах проникает в мою кровь.

Кристиан повторил мои слова собравшимся зевакам. Кто-то притащил мне стул, но я покачала головой и осталась стоять, прижимаясь к Кристиану. Он прикоснулся губами к моему лбу.