Если она станет слишком решительно возражать, не привлечет ли она к себе повышенное внимание? Не вызовет ли подозрений? Наверное, лучше подчиниться и сыграть недоумение и невинность.

– Хорошо. Только ненадолго. А то у меня немного болит голова, и мне все-таки нужно выйти на улицу подышать.

Анна направилась вслед за Лео в дальнюю часть зала.

Будь довольна тем, что произошло прошлой ночью! – повторяла она себе. Теперь тебе есть чем оправдать свое явное напряжение!

Лео Макариос открыл дверь и впустил ее, по всей видимости, в свой кабинет. С книжными полками и огромным письменным столом, на котором стоял компьютер.

Анна вошла и остановилась. Потом повернулась и воинственно взглянула на Лео Макариоса, закрывавшего за ними дверь.

– Итак? В чем же дело?

Она почувствовала, что бледнеет.

– Я бы хотел, миз Делейн, чтобы ты вынула все из карманов.

Кровь отхлынула от ее лица. С большим трудом она заставила себя изобразить удивление.

– Что?!

– Ты слышала меня. Вынь все из карманов.

– Нет! – негодующе воскликнула она. – Как ты смеешь? Что, черт возьми, происходит?

– Ты побледнела. С чего бы вдруг?

– Потому что мне неприятно находиться рядом с тобой. Вот почему! Разве это не очевидно, мистер Макариос?

Он сжал губы.

– Пожалуйста, вынь все из карманов.

– Ни за что на свете! Почему, черт возьми, я должна выворачивать карманы?

– Прошу тебя, сделай это.

– Как ты смеешь мне приказывать?

Лео Макариос, похоже, терял терпение. Он ударил рукой по столу.

– Не хочешь по-хорошему, придется по-плохому! Christos… – Он громко вздохнул. – Твоя взяла… если не желаешь все вынуть из карманов при мне, не надо. – Он поднял телефонную трубку. – Но полицейским ты ведь не откажешь?

– Полицейским? Ты сошел с ума? С меня довольно!

Она направилась к двери. Дверь оказалась заперта.

– Выпусти меня!

Она услышала у себя за спиной шаги по ковру.

– Конечно. – Он отпер дверь одной рукой, другую руку быстрым движением сунул в карман ее брюк и уже в следующее мгновение вытащил браслет.

Анна застыла от ужаса. Потом повернулась и прижалась к двери. Она чувствовала себя ланью, загнанной свирепым хищником.

– Ну и ну! – медленно проговорил Лео Макариос. – Итак, миз Делейн, настолько добродетельная, что не разрешает фотографировать свою белую как лилия грудь, настолько невинная, что ее оскорбляет прикосновение мужчины, – обыкновенная воровка.

Анна не могла и пальцем пошевелить, ей казалось, она сейчас умрет от стыда.

Лео подошел к столу, положил на него браслет, потом повернулся и взглянул на нее. На его лице была написана ярость.

Что же мне теперь делать? – в отчаянии думала Анна. Ее поймали на месте преступления с рубиновым браслетом, который стоит десятки тысяч фунтов!

А единственный способ оправдаться – обвинить Дженни.

Анне стало страшно. Она не могла рассказать правду. И не могла снять с себя обвинение. Сейчас Лео вызовет полицию, она попадет в тюрьму… и от ее карьеры не останется камня на камне.

О боже… пожалуйста, сделай что-нибудь. Убереги меня от этого позора! – отчаянно молилась девушка.

Лео безучастно взирал на нее. Потом неожиданно мягким голосом заговорил.

– И что мне прикажешь с тобой делать? Здравый смысл подсказывает, что я должен передать тебя в руки полиции. И все-таки…

Он замолчал.