Поэтому одев на себя всё, что нашла, тут же стремглав выбежала за дверь, оставляя за собой шлейф до тошноты сладкого парфюма.

Утро было далеко не ранним. Народ по улицам ходил толпами. Город жил активной жизнью, заставляя людей двигаться, что в принципе те и делали. Вопрос: с желанием или без желания?

Подойдя к подземке, Инна заострила внимание на парне в наушниках. В голове тенью скользнула мысль о том, что москвичи инфантильные ушедшие в себя люди. Думая, что попала в точку, хмыкнув, сбежала по ступенькам вниз. Попав в толщу толпы, шагая шаг в шаг вместе с ней, в собственных глазах уже считала себя москвичкой.

Уже через некоторое время она выдавленная какими-то непредсказуемыми силами из толпы по инерции догнала парня, проходя дальнейший путь рядом с ним, шагая семимильными шагами, как скороход. Тем самым вновь заостряя на нём внимание, искоса с любопытством разглядывая, находя для себя много странного и необъяснимого.

Тот до сих пор был в наушниках и по-прежнему не обращал не на кого внимания.

Парень был полностью погружен в себя. Он, слушая определённо классическую музыку, попав в ноту, мурлыкал, как «мартовский кот». Правда, этого никто кроме неё не замечал.

Со стороны это выглядело болезненно, вызывало сочувствие, даже на беглый взгляд показалось, что у парнишки приступы шизофрении.

Заметив на себе её пристальный взгляд, он как-то испуганно посмотрел и тут же метнулся от неё в сторону, продолжая мурлыкать. Потеряв к нему интерес, Инна взбежала на эскалатор, вспомнив, что спешит на работу…

…Рабочий день к чему-то обязывал и довлел, ставя перед всеми определённые рамки…

…Олеся была на рабочем месте, стоя у барной стойки, томилась в ожидание первых посетителей. Чтобы как-то отвлечься от косых взглядов сотрудниц незаметно для постороннего взгляда нажала кнопку вызова на мобильном и тут же отключила.

Эта маленькая хитрость всегда срабатывала, ей позвонили. Это был Дима Кваша.

Она, делая вид, что тот как всегда не вовремя, бегло перехватив взгляд администратора по залу, пожав плечами, ответила. Кажется, это её спасло от затянувшейся паузы. Вот уже где-то пятнадцать минут присутствующие не знали о чём бы ещё поговорить. Поэтому все сразу же навострили уши. Олеся с укором в голосе ответила, ну уж очень подавленным шёпотом:

– Димусь я на работе. Ты что забыл? Первый день! Не отвлекай!

По всему было видно, что тот хотел заехать, но та нарочито громко сказала:

– Даже не вздумай! Ты что хочешь, чтобы меня сразу же в первый день уволили?

На вопрос: когда? Она поспешила прошипеть:

– Какой выходной, какая подмена?! Я первый день на рабочем месте.

– И вообще!.. – вздохнув полной грудью, расправила плечи, открытым взглядом посмотрев на сотрудниц. Отчего те сбежались к барной стойке, буквально, как мухи на мёд.

Олеся, довольная повышенным вниманием к своей персоне, громко выпалила:

– Обрати внимание на ту, для которой твоё преследование не будет так обременительно!.. – безапелляционно, – у меня нет ни времени, ни желания с тобой говорить. Повышая тон:

– Я хочу начать новую жизнь. У меня и так проблем выше головы. На мне Олька, а та сейчас вот уже который день в депрессии, не знаю, что с ней делать.

Пугаясь своей оголённой беспомощности, сетуя:

– Всё на мне. Всё на мне. Как будто я «железная»… Тяжело вздохнув, срываясь:

– И не жди у подъезда, не делай свои подкаты.