|
А Динку, которая замешкалась, я повалил в траву рядом с собой мягкой подсечкой. Привыкаем работать в команде, как говорит в таких случаях один страус. Воцарилась тишина. Загадочный биологический объект был уже совсем близко, и через пару секунд мы должны были его увидеть. Любопытство и тревога переполняли меня и едва не выплескивались из ушей. Напряжение сгустилось над нами почти физически осязаемым облаком. Вжавшись в сырую землю и стискивая в руках автомат, я жадно смотрел вперед, стараясь не упустить момент появления чудовища. Чудовище вывернуло из-за старого бурелома и уверенно направилось в нашу сторону. Сначала я даже моргнул, не поверив собственным глазам. Зловещим биологическим объектом, которого напугался Стрелок, оказалась крошечная девчонка лет шести. Девочка была босая, в свободно болтающемся древнем платье с широким подолом — кажется, у наших предков это называлось «сарафан». Голова ее была повязана пестрым платком — только не как банданы у сталкеров, на пиратский манер, а по-женски, в виде косынки, с торчащим над затылком уголком. Прямо скажем, наряд у нее для Зоны был более чем неподходящий. Да и вообще Зона — совсем неподходящее место для прогулок шестилетней девочки. Личико у нее оказалось ангельское, наивное, абсолютно невинное. Широко распахнутые глазенки с любопытством смотрели на мир. Это лицо было мне знакомо. Даже очень знакомо. Но только я никак не мог вспомнить, где и при каких обстоятельствах я его видел. А видел я его очень часто, у меня даже голова заболела от нахлынувшего ощущения дежа вю. А потом в мозгу что-то щелкнуло, и я вдруг понял, откуда знаю эту девочку. Шоколад «Аленка». Знаменитый русский шоколад со знаменитой детской рожицей на этикетке, красующейся там уже три четверти века. Динка обожала этот шоколад, и я всегда заказывал у торговца пару плиток, чтобы побаловать подругу. Ощущение дежа вю исчезло, сменившись ощущением абсолютной нереальности происходящего. На всякий случай я щипнул себя за мякоть левой ладони, чтобы убедиться, что я на самом деле лежу на склоне холма неподалеку от Мертвого города, а не сплю по-прежнему в доме Доктора под боком у Динки и не вижу очередной кошмар. Боль оказалась вполне реальная. Впрочем, эта проверка была излишней. Слишком реально было все вокруг — пронизывающий ветер, сырость набрякшей травы, врезавшийся в локоть приклад автомата. Все это происходило со мной, здесь и сейчас. Вокруг меня был реальный мир — за исключением чудовища, одетого в сарафанчик и с лицом шоколадной Аленки. — Мясца бы сладкого кусочек... — внезапно скрипуче протянула девочка. — Где бы мясца мне тут?.. В левом кулаке у нее была зажата грязная спутанная веревка, волочившаяся за ней по седой от влаги траве. И только присмотревшись внимательнее, я сообразил, что это кишечник, варварски выдранный из чьего-то брюха. Выдранный совсем недавно, кишки еще дымились в холодном воздухе, исходили теплым паром. Едва ли это были человеческие, на человеческие я в Зоне насмотрелся досыта — эти были толще, темнее и не такие извилистые. Похоже, малышка по дороге немножко поиграла со слепой собакой или псевдоплотью. Любознательный ребенок растет, активный. Мамина радость. — Кушать очень хочется, — пожаловалась девочка в пространство. — Мясца бы мне... Нет, с девочкой явно что-то было очень даже не в порядке. |
