— А может, и не пропала вовсе? Он же неглупый человек, понимал, наверное, что хранить в доме коллекцию небезопасно. Симкин вполне мог арендовать ячейку в банке.

— Не мог, — убежденно помотала головой Лизавета. — Аренда ячейки в банке денег стоит. Откуда они у простого ученого? Сама знаешь, наука нынче в глубокой заднице. И потом, я своими глазами видела место, где нэцке стояли. Там следы остались.

— Чьи следы? — не поняла я.

— От фигурок. На полочке в шкафу пыли полно, а где нэцке стояли, пыли нет. А еще там опись была… — Лизка внезапно умолкла и сорвалась с места. Вернулась она через минуту, неся в руках старую папочку с тесемками и надписью «Дело».

— Улику уперла?! — всплеснула руками я.

— И ничего не уперла, не уперла! — набычившись, возразила Лизавета. — Просто прихватила в интересах следствия. Теперь ведь нэцке из коллекции Симкина начнут в продаже появляться. Ну, на черном рынке, естественно. Попытаемся отследить, кто их продает.

Настала моя очередь удивляться:

— Зачем? — в отличие от умной подруги сладкого я не люблю, возможно, оттого мозг отказывался функционировать в нужном направлении, и я по-настоящему не понимала, что нам это даст.

— Не врубаешься? А между тем все просто: кто «шляпку спер, тот и старушку убил». Иными словами, кто фигурки продает, тот и старичка замочил. Классика жанра! С ребятками из пещеры, боюсь, потруднее будет… Но и тут у меня кое-какие идейки имеются.

— Урожайный нынче год на твои идеи, — усмехнулась я. — Поделишься?

— Обязательно, только потом. А сейчас давай чего-нибудь съедим? Я голодная, как пиранья. Ты приготовь чего ни то, а я пока в ванне поплаваю — у меня дома опять горячая вода отсутствует. Все чинят, чинят чего-то, а толку никакого! Зато денег дерут уйму. И никого не волнует, есть горячая вода, нет ее… Ну, погодите, козлы коммунальные, дайте только с убийствами разобраться. Доберусь я до вас, мало не покажется!

Лично у меня сомнений в том, что коммунальщикам в скором времени придется несладко, сомнений не было: Лизавета, ежели чего удумала, выполнит непременно, в особенности если дело касается кровавых разборок. Продолжая раздавать щедрые обещания в адрес ЖКХ, подруга уединилась в ванной, а я послушно потащилась на кухню, чтобы попытаться создать кулинарный шедевр из продуктов, которые сумею обнаружить в холодильнике.

Большой белый друг, интимно урчащий в углу кухни, разнообразием не порадовал. Вернее, не порадовал ничем — в нем удалось обнаружить только холод, совсем как во времена активной перестройки.

— Душераздирающее зрелище, — попеняла я холодильнику, после чего закрыла его, сосчитала до пяти и снова открыла, ожидая, что внутри агрегата каким-нибудь волшебным образом произошли изменения в лучшую сторону. Ничего подобного не случилось, и я с грустью констатировала: — Никакой положительной динамики!

Зато в ящике для овощей я нашла несколько малость скукоженных картофелин и одну морковку. Ее я тут же слопала (раз она одна и на двоих ну никак не делится), а картошку решила пожарить. За этим мирным занятием и застала меня Лизавета, величественно выползая из ванной. На голове подруга царственно несла тюрбан из полотенца и распространяла вокруг одуряющий запах моего парфюма. На миг сердце у меня сжалось, но потом я решила, что пенять подружке по этому поводу все же не стоит — у нее нервный стресс, а в таком состоянии ароматерапия здорово помогает.

— Это все? — недовольно сморщилась Лизка. — Негусто, однако! Витка, а давай в ресторан махнем?

— Хватит мои деньги разбазаривать! — строго одернула я подругу.