|
Конечно, в самом появлении призрака ничего особенного не было. Еще во время своего первого путешествия Макс предостаточно на них насмотрелся. Но ни один из виденных им призраков не вел себя так по-дурацки, не произносил загадочных слов. Напротив, те привидения ясно излагали свои требования, в основном сводившиеся к тому, чтобы им вернули тела. Никто из них не изъяснялся загадками и не пытался прикоснуться к живому человеку. К тому же, два слова, произнесенные зловредной бабкой, Максу совсем не понравились. Встревожили они его. Пугало не слово "смерть", к которому Макс давно уже привык, и уж не "любовь" точно, а их сочетание. Ну, не монтировались они друг с другом!
Макс долго ворочался, потирал затылок, еще хранивший лед старухиного прикосновения, затем, решив, что все равно ничего не поймет, крепко, без сновидений, уснул.
Глава 27
Она лежала на широкой кровати, опустошенно глядя в потолок. Сна не было, но и бодрствованием ее состояние назвать тоже было нельзя. Непослушное тело отказывалось повиноваться, мучительно ныло, моля о покое. Вечном покое. Еще немного, и она начнет заживо разлагаться. Женщина нетерпеливо откинула со лба потускневшие черные волосы и прикрыла глаза. Проклятье! Когда же кончится эта мука? До инициации еще далеко. В мальчике осталось слишком много духовных сил. Нужно ждать, ждать и терпеть. Конечно, можно на время ожидания оставить свое физическое тело, развоплотиться, но как тогда управлять демонами? Тупые твари нечувствительны к движению тонких материй, они взбунтуются, выйдут из повиновения, не видя ежедневно привычный облик своей владычицы. И она каждый день, стиснув зубы, вволакивала из своих покоев ненавистную полудохлую оболочку, бывшую прежде красивым, цветущим телом. Когда-то оно сводило с ума демонов и смертных, вызывало желание, когда-то в этом теле даже зародилась новая жизнь…
- Будьте прокляты! - прорычала Черная королева.
Она еще отомстит! О, как страшно она отомстит им, тем, кто отнял у нее наследника! Это странно: она любила свое дитя, хотя и понимала, что ребенок - не более, чем плод ее физического воплощения, то есть не часть ее самой. Но как сладко это было - впервые за всю бесконечно долгую жизнь ощутить то, что доступно любому смертному, но совершенно чуждо ей!
И снова эти жалкие существа идут к ней! Если бы не подлая слабость, она уничтожила бы гнусных смертных, как только их ноги коснулись земли Мрака. Да что там! Она добралась бы до их мира, разорвала бы их в клочья, растерла в пыль всех, кто им дорог! Но сил не было совсем. Вместе с поврежденным телом слабела и ее истинная сущность. Королеве было страшно, хотя она и не хотела признаться в этом даже самой себе. Она испытывала страх, и страх перед страхом, и это подтачивало энергию темного начала.
- Ничего! - усмехнулась Черная королева. - Пусть идут.
Возможно, так даже лучше: она убьет их прямо здесь, по очереди, а щенок, не пощадивший ее ребенка, сдохнет последним. На его глазах она расправится со всеми его друзьями, наслаждаясь воплями и беспомощностью гнусного ублюдка рода Зеленых. Только бы успеть с ритуалом инициации! Королева усмехнулась, представив себе глаза чернокожей девки, принимающей смерть от руки собственного сына. А мальчишка хорош! Отличный материал! В три года - и такой жизнеспособный дух! Надо будет оставить его сущность, пусть свежими силами вольется в ее энергию и постепенно растворится в ней. Нужно лишь чуть-чуть подточить, расшатать, подорвать…
Она направила мысленный взор наружу и закружилась в бесконечном лабиринте замковых переходов. Конечно, Рамир в лаборатории.
- Я жду тебя, - негромко произнесла Черная королева, зная, что ее лицо появилось сейчас в стекле колбы, которую колдун внимательно рассматривал на свет.
Не открывая глаз, увидела, как Рамир входит в покои - стройный, юный, белокурый, похожий на ангела. Неслышно ступая ногами, обутыми в мягкие сапожки, стремительно подошел к кровати и встал на одно колено. |