|
- Звука не было, - Илья поднял удивленный взгляд. - Я разве не сказал? Он пел молча.
Макс совсем запутался. То, что говорил Илья, было выше его понимания, хотя он всегда гордился своим абстрактным мышлением и умением отступать от общепринятых стереотипов. Видимо, все остальные думали примерно то же самое, потому что Гарт, слегка пожав плечами, произнес:
- Ну, он пел, а дальше что?
- Дальше… - Илья задумался. - Дальше я стал сопротивляться. Мысленно произносить одни и те же слова. Первые слова молитвы. Он испугался, а потом ему стало больно, и он перестал петь. А потом моя душа вернулась назад.
Объяснение Ильи показалось Максу слишком простым. Если здесь каждого демона можно победить молитвой, то чего стоило рыцарям Цитаделей выйти на дорогу, и шагать по ней строем с молитвами. Глядишь, благословясь, и очистили бы за месячишко всю Третью грань от демонов.
- Не понял, - переспросил он. - Демон испугался молитвы?
- Нет, не молитвы, - ответил Илья. - Моего сопротивления.
Он больше не захотел отвечать ни на какие вопросы и надолго замолчал. Понимая, что Илья пережил сильное потрясение, друзья не стали настаивать на продолжении разговора. Тем более что объяснения Ильи были настолько туманными, что только еще больше запутывали. В конце концов, человек добровольно пошел на смерть, пожертвовав собой ради товарищей. Макс смотрел теперь на Илью совсем другими глазами. Раньше он видел в парне только благополучного человека из богатой семьи, довольно изнеженного и привыкшего к комфорту. Теперь Макс понял, что Илья - очень сильный, самодостаточный мужчина, настоящий друг, смелый и самоотверженный. Чем очень похож на отца, Льва Исааковича.
Наскоро поужинав, распределили дежурства и начали расходиться по шатрам. Макса мучил один вопрос. Улучив момент, когда их никто не слышал, он спросил у Ильи:
- А вдруг бы ты ошибся? Вдруг не смог бы сопротивляться демону?
- Значит, я бы погиб, - просто ответил Илья.
Макс посмотрел в его добрые, теплые карие глаза, такие веселые и озорные раньше, а теперь какие-то по-еврейски грустные, дружески хлопнул Илью по плечу, не зная, что сказать, и пошел к костру. Сегодня они с Булькой дежурили первыми.
Глава 29
В прохладе ночи раздавалось тихое потрескивание костра, унылые звезды зеленовато тускнели в высокой черноте. Макс поежился, плотнее завернулся в плащ и прислонился к теплому Булькиному боку. Пес поднял голову и тихо хрюкнул, приветствуя Аню, которая выбралась из шатра и присела рядом с Максом.
- Не спится… - словно оправдываясь, прошептала она.
Макс обнял девушку и укутал ее полой плаща. Некоторое время они молча смотрели на язычки пламени, которые то становились зеленоватыми, то вдруг вспыхивали фиолетовым.
- Даже огонь здесь другой, - вздохнула Аня. - Все чужое, страшное.
Макс покрепче прижал ее к себе, подумав, что давно уже не был с ней наедине. Последние дни настолько изобиловали опасностями и странными, дикими событиями, что для разговора по душам ни времени, ни возможности не оставалось.
- Все будет хорошо, - произнес он. - Все будет хорошо…
Не придумав больше никаких слов, которые могли бы утешить и успокоить Аню, Макс осторожно поцеловал ее. Девушка ответила на поцелуй и обхватила его шею обеими руками. Булька вздохнул и деликатно отвернулся, делая вид, что спит. Макс и Аня упоенно целовались, вцепившись друг в друга как в последнюю надежду на спасение, целовались так, словно это могло помочь им выжить, словно виделись в последний раз. Они не знали, что будет завтра, останутся ли они живы, или один из них погибнет, сумеют ли они выполнить задуманное, вернуться в свой, такой уютный и понятный мир. В эти минуты для них существовало только здесь и сейчас - маленький островок любви в бездонном море ужаса. |