|
Боль отступила, Макс отер со лба холодный пот и оглянулся на Сайме, которая усмехаясь повторила: - Ты нерадив. - Да я уже все выучил! - взвыл Макс, обиженный несправедливым замечанием. - Никогда не перечь наставнице! - ответила жрица. - Посмотри мне в глаза. Макс неохотно поднял взгляд. Под безмятежной синевой, изливающейся из глаз Сайме, плескалась, угрожая вырваться наружу, блеклая муть безумия. - Яблоня! - резко проговорила женщина. От неожиданности Макс на пару мгновений замешкался с ответом, и тело пронзила новая волна боли. В этот раз она длилась совсем недолго, но и этого хватило, чтобы ответы на вопросы жрицы начали выскакивать из него со страшной скоростью. Казалось, Сайме осталась довольна. - Теперь ты понимаешь, что должен относиться к учебе серьезнее? - Да, - покорно ответил Макс. - Да, бандруи Сайме, - поправила его жрица. - Да, бандруи Сайме, - повторил он следом. - Теперь ступай в дом, приготовь ужин и принеси воды из ручья. Дорогу к ручью покажет Элоас. Макс поднялся с земли и пошел в сторону дома, путаясь в длинных полах серого плаща. Сайме в первый же день его ученичества сказала, что теперь он должен все время носить одежду темного овата. Серый цвет символизировал, по ее словам, неопытность ученика. По правде говоря, Максу гораздо больше нравилась зеленая одежда, в которой щеголяли оваты Лесной обители. Серый, словно пропыленный плащ навевал на него уныние. К тому же, он оказался ужасно неудобным, Макс никак не мог привыкнуть к тому, что полы одежды все время тащились за ним по земле. На крыльце дома разлеглась Элоас - огромная дикая кошка, повсюду сопровождавшая Сайме. Макс сильно подозревал, что это на самом деле демон, или полудемон, вроде Бульки, но спрашивать жрицу не стал, быстро уяснив, что она не любит лишних разговоров. Элоас вела себя по отношению к ученику своей хозяйки вполне индифферентно, на пса же слегка порыкивала, но не бросалась. - Мне за водой надо, к ручью, - сказал ей Макс, вынося из дома большой глиняный кувшин. Элоас лениво поднялась, грациозно потянулась и, мягко ступая, подошла к склону оврага. Там она остановилась, небрежно оглянулась на Макса и принялась легко подниматься наверх. Максу ничего не оставалось, как последовать за ней. Рядом пыхтел, старательно карабкаясь по склону, Булька. Ручей обнаружился в лесу, шагах в ста от оврага. Сначала Максу показалось, что вода в нем абсолютно черная, и он вопросительно взглянул на кошку. Элоас неторопливо подошла к ручью, опустила голову и принялась лакать. Макс зачерпнул горсть воды и понял, что она прозрачна и чиста, а обманчивое впечатление создается из-за черных листьев, которые устилают дно ручья. Он нашел ниже по течению удобный уступ и поставил туда кувшин, наблюдая, как ледяные струи со стуком устремляются в его узкое горло. Булька тоже напился из ручья и отправился бродить среди деревьев, тщательно обнюхивая жухлую траву и постепенно удаляясь от ручья. Макс тоже решил прогуляться и двинулся было туда, где то и дело мелькало зеленое пятно Булькиной шкуры. Элоас предостерегающе зарычала, Макс обернулся: кошка воинственно выгнула спину, готовясь к прыжку. - Понял-понял, - успокаивающе забормотал Макс, возвращаясь к ручью. - Нельзя так нельзя… Вернувшись в овраг, Макс принялся готовить ужин, и это показалось ему даже более сложным делом, чем занятия магией. Результатом его титанических усилий явилась горка кривых лепешек, кое-где пригоревших, а местами, наоборот, непропеченных. К ним прилагалось зажаренное на углях мясо, о происхождении которого Макс предпочитал не задумываться. Он был чрезвычайно горд собой, но его чувства омрачались беспокойством: как-то Сайме оценит его кулинарные начинания? Впрочем, волнения оказались напрасными. Видимо, жрица была неприхотлива в еде. Макс чувствовал себя измотанным и мечтал об отдыхе, но у Сайме были другие планы. |
