- Я убил тебя второй раз… - срывающимся голосом прошептал колдун, не видя Аниного умиротворенного лица из-за тьмы, накрывшей его.

И тогда, в этой тьме, к нему пришли те, кто погиб в развязанной им страшной войне. Мужья, павшие в битвах и оставившие своих жен, дети, отнятые у матерей, влюбленные, которым никогда не быть вместе… Они смотрели на него из далекого прошлого, молчаливо укоряя за все совершенные им злодеяния. И этот призрачный укор был страшнее самой ужасной, самой изощренной мести. Слезы закипели в глазах, горьким комом встав у горла. Но судьба лишила его даже этого, последнего утешения страждущих. Слезы, выплескивающие боль, омывающие душу и превращающие разрывающее ее горе в светлую печаль, так и не пролились. Вместо этого Рамир ощутил, как в груди что-то разорвалось, и в стонущее от боли сознание хлынул поток невероятной силы. Мощная волна магической энергии затопила все его существо, и колдун, закинув голову к потолку и искривив красивые губы, визгливо расхохотался. Его мечта сбылась, истинная сила, которую он так долго и тщетно пытался найти в себе, пришла сейчас, под действием гнева, раскаяния и страдания. Вот только теперь она была ему не нужна, ибо никакое могущество не могло вернуть единственное необходимое ему сокровище. Лицо Рамира болезненно исказилось, он выбросил вперед руку, указывая на шкаф, набитый флаконами с ядами, раздался оглушительный взрыв, и в разные стороны брызнули разноцветные осколки. Над лабораторией повисло удушливое облако ядовитых запахов. Колдун вскочил на ноги, дико оглядываясь вокруг. Его длинные волосы растрепались и белокурым ореолом окружали безумное лицо, на котором мрачно выделялись мертвенно-черные радужки глаз, обрамленные красной сеткой полопавшихся капилляров. Рамир посмотрел на свои руки, выгнув пальцы так, что они казались сведенными судорогой. Затем руки непроизвольно потянулись к лицу и впились в гладкие, покрытые персиковым румянцем щеки, снимая с них длинные полоски нежной кожи и оставляя глубокие кровавые борозды. Одновременно с этим колдун прикусил губы так, что из них брызнула кровь, и сотворил новое заклинание, которое заставило хрустальный потолок задрожать и разлететься веером крошечных радужных частиц. Он разинул окровавленный рот и бешено закричал, вкладывая в свой крик всю невыносимую боль, разрывающую его душу.

Глава 72

- Где мы? - ошеломленно пробормотал Илья, вставая на ноги.

- В замке Черной королевы, очевидно, - протирая запотевшие стекла очков, ответил Сергей Иванович.

Илья с обеспокоенным видом повертел головой, отыскал взглядом Ромку, который, кряхтя, потирал расшибленное колено, и Викторию, потерянно уставившуюся в одну точку. Убедившись, что с друзьями все в порядке, он задал следующий вопрос:

- А что с нами случилось?

- Мы умерли, - пояснил профессор.

- Так мы сейчас неживые?! - возмутился Ромка.

- Думаю все-таки, живые. Видите ли, голубчик, здесь имеет место какой-то совершенно непонятный механизм самовосстановления. Помните, как там, в стихах: Отринув и жизни, и смерти закон, ты боли доверься, исчезни, умри. Как я полагаю, смельчаки, пошедшие на этот дикий эксперимент, должны после смерти преодолеть некие посланные им испытания. И если вера их будет достаточно сильна, они возродятся в новом пространстве, коим является сам дворец.

Это путанное и непонятное объяснение, однако, вполне удовлетворило всех.

- Пойдемте, - деловито произнесла Виктория, и первая двинулась вглубь полуосвещенного длинного коридора.