- Спина к спине! - снова крикнула Виктория, и Макс успел подумать, что это становится их фирменным приемом.

Атака здорового мужика в короткой юбочке из пушистого меха заставила все мысли улетучиться. Макс еле успел отразить первый удар. Сталь заскрипела, удерживая напор, а он наугад саданул ногой снизу вверх, по мягкому удару и болезненному вскрику поняв, что не промахнулся. Однако замешательство противника длилось недолго, и Макс не успел им воспользоваться. Мужик резко распрямился и снова занес меч. Навязываемая им тактика боя Максу была абсолютно невыгодна, заставляя его мериться с противником физическими силами, сводя драку лишь к одному: кто надавит на меч сильнее? Учитывая то, что вес мужика превосходил Максов раза в два, как минимум, исход битвы становился понятен. Зато противник был тяжеловат в движениях и неповоротлив, и, будь у Макса возможность передвигаться, кружить вокруг него, это сильно увеличило бы его шансы. Но обрести маневренность значило открыть спину Виктории и свою, а учитывая количество врагов, взявших их в кольцо и выжидающих удобного момента для нападения, такой поступок был бы самоубийственным.

Макс понял, что такого напора ему долго не выдержать, и, улучив момент, когда его противник снова размахнулся, выкинул вперед левую руку, постаравшись послать в мужика энергетический заряд. Сделал он это скорее интуитивно, чем осознанно, особо не надеясь на то, что сумеет нанести врагу урон. Так и случилось: тяжелый воин отлетел на пару шагов и даже сумел удержаться на ногах. Но Макс не ожидал, что его отчаянный маневр сыграет роль психологической атаки: мужик испуганно уставился на него, не понимая, что произошло, затем принялся топтаться на месте, не рискуя снова приблизиться. Остальные подбадривали товарища громкими криками и даже подталкивали его вперед, но сами близко не подходили. В этот момент, сзади раздался предсмертный хрип, возвестивший о победе Виктории. Но, судя по активным движениям девушки, место поверженного врага занял новый воин.

Гарт тоже сумел уложить своего противника, и теперь схватился еще с одним. Макс продолжал выполнять роль живого щита, заслоняя спину Виктории, сам же находился в простое: никто не торопился с ним сразиться. Он воинственно потрясал мечом, переводил взгляд с одного противника на другого, но те продолжали опасливо топтаться на месте. Наконец, один из храбрецов все же решился напасть. Макс успел приготовить ему достойную встречу: он сконцентрировал в груди маленькую искорку энергии, и перекинул ее в ладонь левой руки. Он собирался швырнуть этот заряд в смельчака, когда на сцене появилось новое действующее лицо.

Из тьмы вынырнул с мечом в руке человек в черной одежде, сливающейся с ночью, и с криком:

- Во имя Господа! - снес голову противнику Макса.

Затем, неуловимым, текучим движением он обернулся к остальным нападавшим, а из темноты скользнули и встали плечом к плечу с ним еще три черные тени. Снова раздался клич:

- Во имя Господа! - и неожиданные союзники принялись лихо расправляться с людьми в шкурах.

Спустя несколько минут все было кончено, трупы врагов валялись на земле, а человек в черном, склонившись над поверженным противником, тщательно вытер окровавленный меч о шкуру, затем распрямился и произнес:

- Приветствую вас, дети мои!

- Здрасьте, - пробормотал ошарашенный Макс, разглядывая его.

Перед ним стоял мужчина лет тридцати, высокий и худощавый, со смуглым, выразительным лицом. Его тонкие черты в обрамлении длинных русых волос и аккуратной бородки придавали человеку обманчиво безобидный вид. Но жесткий и внимательный взгляд серых глаз, окруженных веером ранних морщинок, выдавал опытного и сурового воина. Высокий лоб незнакомца пересекала черная повязка. Одет мужчина был в длинную, почти до колен, рубаху черного цвета, подпоясанную черным же кушаком, и штаны из такой же ткани, заправленные в мягкие сапожки из черной кожи. Точно такая же одежда была и на его спутниках, которые сейчас доброжелательно рассматривали Макса, Викторию и Гарта.